Большой охранник еще валялся на спине, силясь выбраться из-под бессознательного медика; он размахивал в воздухе оружием и ругался. Первый его выстрел ушел в полоток, второй – в стену. Третий дрот просвистел возле моей головы. Наконец я всадил ему пулю в ребра, и он угомонился.

Авилик завопила и бросилась к двери. Выстрелив с пола, я попал ей в плечо. Она рухнула.

Молодчина! Я некоторое время лежал ничком, совершенно опустошенный после всплеска адреналина, помогшего мне преодолеть послеконтейнерное слабоумие. Авилик была совершенно права, говоря о последствиях дистасиса – умственной и физической слабости. Кроме того, я потерял много крови. Но я все равно оставался крепким человеческим мужиком, не каким-нибудь халуком, а мы в крайних обстоятельствах способны на великие и удивительные дела. Я несколько раз глубоко вдохнул, нормализуя дыхание, и поднялся на ноги. Серия номер следующий: выдохшийся Суперкоп в очередной раз соскребает себя в одну кучку, подстегнутый осознанием того, что время уходит. Выбирайся из этого чертова местечка, Адик. Причем быстро! На заплетающихся ногах я добрался до двери и толкнул ее. Заперто. У кого-то должна быть карта-ключ. Я нагнулся к Авилик. Если она – тутошний босс… И точно! Пачка пластиковых карточек оказалась во внешнем кармане халата. Я погасил весь свет в комнате, нашел нужную карту, отпер дверь и открыл щелочку. Потом проделал свой патентованный трюк – подполз к щели на коленях и выглянул наружу. Мало кто обычно ожидает увидеть кого-нибудь на такой высоте от пола и смотрит выше.

Дверь моей палаты была одной из трех, выходивших в маленькое фойе в конце длинного коридора. На двух других виднелись халукские идеограммы, которые я не мог расшифровать. Далее по коридору виднелись еще двери, все закрытые, и альков на полпути, в котором вполне мог находиться лифт. Никого не было видно.

Я снова закрыл дверь и запер ее, после чего включил свет. И начал раздевать большого полицейского. У него на кисти обнаружился красивый хронометр, «Брейтлинг», его я тоже прибрал. Понтовая серая форма с черными акцентами более или менее подходила для моих земных размеров. Хоть руки не высовываются из рукавов, как у пугала, и ботинки не особенно жмут. Белье у инопланетянина оказалось грязноватое, и им я побрезговал.

«Фамильные драгоценности» халукского здоровилы выделялись в кальсонах весьма скромным бугорком – похоже, они и в сравнение не шли с моим новым экзотическим хозяйством. Понятно, почему Авилик так восторженно обо мне отзывалась в этом аспекте…

Перед тем как переодеться, я принял короткий душ. Проклятая дырка на шее все кровоточила (позже я узнал, что дис-татический раствор содержит в себе антикоагулянты, вещества, которые проникают в кровь и мешают ее свертыванию, а выветриваются они только через несколько часов). Я разорвал наволочку на узкие полосы и, как смог, перевязал рану. Попробуйте-ка наложить жгут для остановки кровотечения на собственную шею!

Одевшись наконец, с заряженным «Ивановым» большого охранника у пояса и со вторым парализатором за пазухой, я выглядел весьма опасным халуком. Правда, чувствовал я себя на грани обморока, но ни в коем случае не собирался вырубаться. Обыскав остальные три тела, нашел набор цветных карточек-ключей и затолкал по одной каждого цвета в нагрудный карман. У всех инопланетян имелись с собой телефоны, и в первый момент я даже подумал было, что мне повезло. Но при попытке набрать номер Карла Назаряна – один из немногих, которые я помнил наизусть, – я услышал халукский голос и быстро нажал «отбой». Проверка списка опций показала, что доступны только предварительно запрограммированные коды – и все они были халукские. Я должен был догадаться, что отсюда нет доступа к общей коммуникационной сети.