Я выкатился из постели, подошел к окну с ситцевыми занавесками и посмотрел наружу. Серый сумрак. С неба падал мелкий дождь, снег почти весь стаял. В садике за окном цвели клумбы розовых нарциссов, лиловых и белых крокусов, чьи лепестки сомкнулись к вечеру, и даже миндальные деревья. Кованая чайная мебель, крашенная в зеленый цвет, уютно стояла на лужайке зимнего сада, увитая плющом. Через переплетение ветвей под серым небом виднелся металлический блеск Осетрового Озера.

Дверь спальни раскрылась за моей спиной. Я развернулся и встретил лицом к лицу доктора Чарльза Уайта, выглядевшего человеком легким и добрым в беззаботной домашней одежде – шортах хаки, распахнутой на груди рубашке и коричневой жилетке. Он был высок, но худ, как вешалка, с красноватой от загара кожей и веселыми зелеными глазами. Черные, мелко кудрявые волосы пострижены в особом стиле – с длинными бакенбардами, похожими на нащечники римского шлема.

– Вот вы и проснулись наконец, Адик. – Он выговаривал слова с добрым старым канадским акцентом. – Мой монитор как раз показывал, что вы приходите в себя, пока вы не расправились с бедными маленькими сенсорами. Как самочувствие?

Зеркало над кроватью показало мне лицо – помятое и бледное, с зеленоватыми кругами под глазами, но все-таки не похожее на кадр из фильма ужасов.

– Да вроде нормально. Спасибо, что починили меня, Чарли. Полагаю, что ничего летального у меня в организме не обнаружено?

– Все в порядке, только руки ободраны. Какое-то время после лечения вы будете чувствовать слабость. Но от парализатора никаких побочных эффектов не будет. Игла лишь слегка поцарапала вам ногу, впрыснув минимальную дозу.

– Повезло мне.

Я изучал свою голень. Тонкая красная царапина оставалась единственным следом приключения.

– В уборной вас ждет свежая одежда. Ваш костюм непоправимо испорчен, но крепкие ковбойские ботинки выжили – остался только прокол от иглы. На него уже наложили кожаную заплатку. Внизу накрыт ужин: пицца и салат из помидоров со шпинатом. Мы с Карлом уже поели, но можем составить вам компанию за кофе и домашним немецким шоколадным тортом.

– Пицца и салат – это как раз то, что надо, и вы же знаете, какой я поклонник пирогов авторства Беа. Она дома?

Чарли покачал головой.

– Поехала в свою лабораторию, в башню Коммерции, над чем-то поработать. Не беспокойтесь о своем покойном приятеле. Я – исполняющий обязанности коронера в графстве Виктория. Так что тело находится в нашем частном больничном морге, с биркой «Джон Доу» на ноге, и никто из служащих не видел, как мы с Беа его туда доставили. Труп может там храниться, сколько вам потребуется.

Я помолчал, собираясь с духом. – Что вам Беа сказала о покойном?

– Что он вас парализовал и похитил. Что его труп очень важно сохранить. Что продажные чиновники из Межпланетных Дел могут попытаться его выкрасть, а мы должны им помешать.

– Простите, что втянул вас в это грязное дело, Чарли. Вам от него могут быть только неприятности.

Он пожал плечами и улыбнулся, направляясь к двери.

– Ну, я уже втянут, так что не стоит волноваться.

– Минуты через три я к вам спущусь, – обещал я. – Только дайте мне одеться.

Я скинул ночную рубашку, опорожнил мочевой пузырь, помазал подбородок гелем-депилятором и быстро ополоснулся в душе. Одежда, которую мне любезно предоставили хозяева, оказалась как раз в моем стиле – джинсы, черная майка и красная клетчатая шерстяная рубашка.