Прежде чем отправиться вниз, я набрал на фоне персональный код Беа. Она не отвечала. Тогда я позвонил парню по имени Космо Рьендо, ночному смотрителю Управления Полетами «Оплота» в космопорту Ошава. По специальной договоренности он со своей командой отвечал за внеплановый отлет моего славного кораблика «Сумасброд».

– Все готово, Адик, – весело сказал Рьендо. – Твой корабль завтра прибывает. Я сам протестировал новый диссимулятор и систему защиты. Твоя скорлупка – одна из самых убийственных современных игрушек.

Я решился раскошелиться на сканер передвижений вдобавок к постоянному экрану общего обозрения.

– Хорошо. Оружейная часть переоборудована?

– Совершенно. Добавочное защитное экранирование и новые орудия. Провизия и персональное снаряжение, о котором вы говорили, заказано и загружено, баки для горючего наполнены. Новая скорость – 40 световых, верхняя граница – 80, нижняя – 28. Конечно, есть и спать тебе придется на взлетно-посадочной палубе. Единственные помещения, которые мы не заняли под топливные баки, – это капитанская рубка и закусочная. Кораблик получился не для тех, кто страдает клаустрофобией.

Ни Космо Рьендо, ни кто другой из его команды понятия не имели, зачем мне понадобилось столь капитально переоборудовать корабль. Альтернативы не было – я понял это, еще когда планировал исследование халукского скопления в 17 200 световых годах от последней заправочной станции «Оплота» в Шпоре Персея. Но теперь небывалый объем топлива моего суденышка давал мне тактическое преимущество, чтобы выследить Барки Трегарта в Зоне 3. Обычно скоростной Y770 вроде моего «Сумасброда» должен трижды останавливаться на дозаправку по пути в 9600 световых лет до Флегетона, и это по максимально прямому курсу.

«Оплот» не владел ни одной планетой по этому курсу, где бы я мог заправиться, соблюдая при этом конфиденциальность, а значит, враги могли бы легко выследить меня, воспользуйся я коммерческими станциями. Теперь же я мог добраться до планеты Барки по произвольному курсу, и еще у «Сумасброда» осталось бы достаточно топлива для возвращения на Землю.

– Спасибо, Космо, – сказал я. – У меня есть для тебя и твоих ребят некое вознаграждение – если вы гарантируете держать рты на замке, пока я не вернусь.

– Это даже не вопрос, – отозвался Рьендо. – Шутишь, что ли?

Я одобрительно хмыкнул.

– И еще один вопрос: вы не встречали никаких чужаков, шныряющих вокруг моего корабля, за последнюю пару дней? Может, кто-нибудь спрашивал, когда «Сумасброд» будет готов?

– За ночные дежурства никто не появлялся. Насчет дневного времени я расспрошу ребят. И перезвоню тебе.

– Перезвони тут же. Свяжись с Монте Джиллом в управлении безопасности полетов, пусть поставит вооруженную охрану на стоянке «Сумасброда» – до момента, пока я не прибуду.

– Будет сделано.

Я поблагодарил Рьендо, нажал отбой и поспешил вниз по лестнице, на кухню. Через окно я заметил на задней площадке за садиком оплотский хоппер: прибыл Карл Назарян. Сам Карл сидел за столом с Чарли Уайтом, попивая кофе. Очень аппетитный пирог, не съеденный еще и наполовину, лежал на блюде под стеклянной крышкой.

– Выглядишь ты ничего, бывало и хуже, – заметил Карл.

– Все оставшиеся неполадки легко поправить с помощью хорошего ужина.

– И обязательно пей много жидкости, – велел Чарли.

Он положил мне салата и налил стакан воды, а теперь выкладывал на тарелку три здоровенных куска дымящейся пиццы пепперони из микроволновки.

– Да, доктор. Спасибо, доктор.