Разделенные одинаковыми интервалами, по периметру зала располагались большие тоннели, отмеченные разными знаками. Они служили пешеходными дорогами или же вели к лифтам и отделениям маленькой сети транспортных капсул. Остальные отверстия в стенах зала, прикрытые стеклянными дверями с толстыми прокладками, вели в офисы «Шелтока», лучшие отели в человеческом стиле и в кварталы законных торговых учреждений.

Последнее меня не интересовало.

Пока я стоял в маленьком алькове, изучая голографическую карту местности, ко мне подобрался молодой йтата. Его помятая кожа альбиноса имела нездоровый сероватый оттенок, маленькие красные глазки гноились. Узкие зеленые лосины, зеленая же рубашка с длинным рукавом, жилетка и коричневый килт – типичная одежда для члена команды йтатского корабля – выглядели неряшливыми и грязными.

– Хей, мистер джору, добро пожаловать на Флег! Может, вам нужен провожатый? Я весь внимание. Чего желаете?

Он говорил на стандартном английском, что требуется от инопланетян на всех планетах человечества – на худой конец, в присутствии людей. Йтатские переводчики обычно были настроены на устаревший английский сленг.

– Уйди, – коротко ответил я.

Я сразу узнал в нем изгоя общества, одного из тех бедолаг, какие встречаются в любом уголке галактики, на самых дальних станциях. Это матросы, изгнанные с корабля за какое-то грубое дисциплинарное нарушение. Их единственная цель – наскрести денег любыми методами, чтобы хватило на дорогу домой. Чаще всего встречались йтатские и человеческие изгнанники, хотя в последнее время в Шпоре появилось немало подобных квасттов – после того, как их раса подписала торговый договор с СПЧ.

– Меня зовут Шмуз. Правда, хорошее имя для гида? Или вы не знаете перевода? Ха-ха! Я помогу вам найти все, блин, что хотите! Как насчет клевого высококислородного отеля с отличными жесткими кроватями? Или ресторанчика, где джувулимопш не хуже, чем у вашей милой старой матушки? А может, хотите немножко секса? Или ширнуться чем-нибудь зажигательным? Или казино, где самый честный хозяин?

Я презрительно смотрел на это создание в снисходительной манере моего племени. Джору и йтата были соседями по региону внутренней галактики, и не сказать, чтобы уживались мирно. Двадцать тысяч земных лет они были единственными инопланетянами с развитой космической техникой. Их отношение друг к другу можно описать как снисходительную терпимость – до вторжения в их жизнь Содружества Планет Человечества, с нашей превосходящей технологией и политикой повышения расового престижа. Политика взаимного унижения исчезла, и джору с йтата несколько сблизились.

Но не особенно.

Потому что пищеварительные процессы йтата производят необычайно вонючие газы, которые некогда на их родной планете служили им средством защиты от хищников. Подобная вонь оскорбляет чувствительность брезгливых джору, чье дыхательное оборудование концентрирует кислород из атмосферы чужих планет и склонно вообще преувеличивать запахи. На Земле и крупных планетах человечества существуют законы, предписывающие посетителям-йтата предотвращать опасность выделения газов с помощью медицинских средств. Но маленькие колонии вроде Флегетона, в интересах которых привлекать как можно больше инопланетных посетителей, отличаются куда большей простотой нравов. При некоторых усилиях взрослый йтата способен контролировать себя при межрасовых контактах.

Шмуз очень старался не опростоволоситься, но не удержался. Должно быть, я выглядел очень уж грозно, взирая на него с высоты своего роста, и бедняга разнервничался.

Может, это обонятельная атака подкосила мой здравый смысл. В любом случае я совершил свой главный промах, последствия которого потом испытал во всей полноте. Я отступил на несколько шагов от невыносимой вони и пробормотал:

– Есть только одно, в чем ты мог бы мне помочь, отвратительный вонючка.