Но у него был и друг в Киото. И эта мысль заставила Джека дрожать. Он бы нашел Сабуро или Кику, которые остались в Нитен Ичи Рю во время войны. Может, сенсей Кано вырвался из замка Осака и вернулся в школу. Или даже он мог столкнуться с Эми и ее отцом, даймё Такатоми, живущих в замке Нидзё. Джек знал, что их пощадили, и этот даймё теперь служил Сёгуну.

Но риск был огромен.

Кроме того, пока мечи отца Акико были важны ему, возвращение путеводителя было его главной целью. Оставалась надежда, что двое бандитов, у которых был журнал, даже не представляли его ценности, особенно для Сёгуна. Они могли выбросить журнал или, что еще хуже, использовать его для костра.

— Давай, включай голову! — заявил нетерпеливо Ронин.

Они оба стояли на перекрестке в центре города. Располагаясь между Киото и Нара, Кизу был удобной остановкой, поэтому слишком занятой для сельского поселения. Постоянный поток путешественников проходил по всем направлениям.

Джек колебался и никак не мог решиться.

— Киото на севере, — заметил Ронин, указывая на длинный деревянный мост над рекой Кизу.

«А это уже большая проблема», — подумал Джек.

Позади него, на востоке, лежали горы Ига, за которыми была Тоба и ложная надежда остаться с Акико. На юге — Нара и Дворец Тодай-джи. Омамори же направлял его сюда — это могло быть местонахождением двух друзей Манзо и, возможно, остатка его вещей. Но все это оставалось рискованным. Грязная дорога на запад приведет его к Осаке и побережью, по которому он собирался дойти по южной дороге в Нагасаки. Однако, не имея ничего, ни мечей для защиты себя, но с пьяным самураем в спутниках, шансы складывались не в его пользу даже в пути до Осаки, не трогая Нагасаки.

Четыре направления. Четыре выбора. И ни в одном из них Джек не был уверен.

— Тот, кто выбирает оба, не поймает ничего, — сказал Ронин, наблюдая дилемму на лице Джека.

Джек сжал амулет.

— Эта подсказка говорит, что идти надо на юг.

— Твои мечи на севере.

— Но все остальное в другом месте: моя жемчужина, мои деньги, дневник отца…

— Ты не знаешь этого точно. И вообще, что такого особенного в дневнике по сравнению с мечами самурая? — фыркнул Ронин.

Джек решил, что будет неправильно рассказать ему о путеводителе. Он еще не доверял самураю знаний о его ценности, как путеводителя, так и политического инструмента — хотя для Джека журнал был гораздо большим. Это был его шанс вернуться в Англию, ключ к становлению пилотом корабля, что значило возвращение к его сестре, Джесс. Но журнал был и оставшейся памятью о его отце. Без журнала Джек чувствовал, словно у него снова забрали отца. Он бы сделал все, чтобы вернуть его.

— Думаешь, мужчины, ограбившие меня, самураи или бандиты? — спросил Джек, избегая вопроса Ронина.

— Они могут быть и тем, и другим, — ответил Ронин. — Манзо может воображать себя мечником, но поступил он как бандит. Без господина некоторые самураи прибегают к преступлениям, чтобы выжить. Особенно много их сейчас на дороге после войны на дорогах.

— Ладно, мы не узнаем, пока не найдем их. Бондарь сказал, что дуэль была вчера, так что они не могли уйти далеко.

— Сюда, — спорил Ронин, имея в виду мост на севере. — У нас есть имя, направление и точная цель, — он указал на юг. — А там у нас нет ничего. Догадка, подозрение, в общем-то.