— Это ужасный позор. И что же ты потерял?

— Начнем с инро на вашем оби, — сказал Джек, кивая на лакированную коробочку. — Один из ваших самураев украл ее у меня.

— Это тяжкое обвинение. Это подарок от моего советника, Каннеске-сана, — сообщил Санада, называя лысого пособника. — Ты зовешь его вором?

— Почему бы не спросить его, где он ее взял? — с вызовом спросил Джек.

Лицо Каннеске исказилось от едва сдерживаемого гнева, но даймё Санада даже не взглянул в его сторону.

— Почему я вообще должен был что-то подозревать? Это ты здесь преступник.

— Но эта инро — подарок для меня от даймё Такатоми за спасение его жизни от ниндзя Глаза Дракона…

— Даймё Такатоми? — перебил его правитель, его интерес внезапно вырос. — Самый благородный и проницательный человек. Он сидит рядом со мной в Совете Сёгуна. Я припоминаю, что он однажды рассказал об этом инциденте в твою защиту. Но если это твое, мне нужны доказательства, — он отцепил инро и прижал к груди. — Опиши мне дизайн, и я поверю тебе.

Джек кивнул в согласии.

— Но если у тебя не получится, — добавил даймё Санада, его глаза сузились. — Каннеске получит удовольствие, отрубив девчонке-хинин правую руку.

Страж схватил Хану, развязал ее руки и заставил вытянуть одну. Каннеске, одолжив у другого стража вакидзаси, расположил лезвие над ее запястьем. Хана смотрела на Джека с напуганными умоляющими глазами.

— Дерево сакуры, — выпалил Джек, — из золота и серебра.

Даймё выглядел не впечатленным.

— Ты мог увидеть это, когда тебя притащили сюда.

— Цветки из слоновой кости!

— Мне все еще нужны убеждения.

— Но я описал дизайн! — настаивал Джек, пока Каннеске поднял меч, и Хана начала кричать.

— Скажи мне, гайдзин, сколько птиц на дереве? — осведомился даймё с издевательской улыбкой на губах.

Джек напряг мозги, пытаясь вспомнить. Его сознание было пустым. Крик Ханы растворился, став жалким хныканьем, ее лицо смертельно побледнело, когда Каннеске перехватил меч удобнее, готовый исполнить угрозу.

— Подождите! — прокричал Джек, когда понял шутку даймё. — Ни одной!

Каннеске смотрел на повелителя, ожидая приказа, чтобы отрезать руку, но улыбка даймё Санады сменилась на хмурое выражение лица.

— Верно.

Каннеске, разгневанный раскрытием, собрался опускать меч, чтобы в любом случае отрезать Хане руку.

— НЕТ! — приказал Санада, глада на своего советника. — Гайдзин выиграл соревнование. Похоже, он говорит правду об инро.

Мужчина заметно присмирел под тяжелым взглядом господина, возвращая меч и отошел, склонив голову, как и стоял до этого. Хана прижала руки к груди с облегчением.

Даймё вертел в руке инро.

— Я бы вернул ее тебе, но она тебе почти не нужна в пути, — он отдал коробочку другому прислужнику. — Итак, у нас есть твоя инро, мечи, конечно… А что насчет этой книги, называемой путеводителем?

Рот Джека раскрылся в изумлении.

— Он у вас?

Даймё медленно покачал головой.

— Я надеялся, что он у тебя. Сёгун хочет его вернуть.

— Вернуть? — возмутился Джек. — Но он мой. Он принадлежал моему отцу.

— Ты хочешь слишком много, юный самурай, — сказал даймё. Он подошел к маленькому деревянному столику, разочарованно ворча. — Жаль, что он был у тебя не так долго. Я был бы в большом почете у Сёгуна, если найду путеводитель.