— Жизнь и Смерть играют на доске, — объяснил Ронин. Он указал на две группы Джека. — Несмотря на оставшиеся свободы, это уже смерть, потому что они не смогут избежать окончательного захвата. Так что не трать время, играя этими группами, — он отметил одну из своих групп, формировавших восьмерку. — Эта группа жива и никогда не будет поймана. Смотри на два «глаза» в середине здесь и здесь. Ты не можешь поставить камень на другую точку, потому что, без свобод, твоя шашка станет самоубийцей. Скопления, как это, ключ к выживанию на доске.

Они сыграли несколько раз, и каждый раз Джек запоминал больше, собирал больше знаний об игре. Ронин представил ему концепцию сенте — игра, которая угрожала захватом и позволяла продвигаться по другим позициям — и даже, когда пожертвовать группами ради более важного плана по захвату территории.

Джек чувствовал, что его голова лопнет, слишком многое нужно было помнить. Он понимал основы и тактики, но крупные стратегии ему еще не давались. Го была гораздо сложнее и связаннее, чем казалась.

— Ты должен быть лучше, чем сейчас! — возмутился Ронин. — Твоя ошибка — концентрация на единичных конфликтах. Ты должен видеть всю игру, видеть рисунки и скопления, словно руководишь сражением со многими схватками, собранными на доске.

Они начали снова. Джек сосредоточился так сильно, что потерял ощущение времени, поняв, что ленч, когда слуга появился с простым рисом и водой. Они ели и играли дальше.

Приняв совет Ронина, Джек решил воспринимать го как боевое искусство, попытавшись применить технику Двух Небес к игре. Он уделял внимание двум мечам, а теперь разделял внимание между разными участками на доске. Игра превращалась в его сознании в простую дуэль против мечников, и он начал делать успехи против Ронина — сначала он захватил целую группу, а теперь пытался сделать два «глаза» и даже начал захватывать территорию Ронина!

— Думаю, ты выигрываешь! — воскликнула Хана в восторге. Затем она взглянула на мрачное лицо Ронина. — Джек ведь выигрывает… да?

Изучая доску, Ронин собрался ответить, когда Каннеске ворвался в сад, а оттуда — в чайный домик. Хитрая ухмылка искажала его мятое лицо.

— Пора играть.

38

ИГРА В ГО

Стол стоял в середине шахматного двора сада. Даймё, в чисто-белых хакама, сидел с одной стороны, его выражение лица было торжественным, как и подобало игре го. Джек встретил его серьезно, отчаянно стараясь не выказать волнения. Несмотря на мрачное отношение даймё, для него это была лишь игра, но для Джека это был вопрос жизни и смерти.

Ронин и Хана опустились на колени у края двора, охраняемые шестью самураями. Каннеске, организовав для господина чай, устроился на уважительном растоянии к краю доски как официальный судья.

— Я подготовился к игре, какой бы короткой она ни была, — сообщил даймё Санада, отглатывая сенча. — Как видишь, я заинтригован, как иностранное сознание будет использовать стратегию в го.

Джек не мог поверить его дерзости. Он играл их жизнями, чтобы удовлетворить свое любопытство.

— Поскольку это твоя первая игра, а я хочу быть честным, ты можешь быть Черным, и я дам тебе превосходство в четыре камня.

Джек взглянул на Ронина за объяснением.

— Ты можешь поставить шашку в каждый из углов, получив три очка, пока даймё не успеет и хода сделать. Это даст тебе власть над ключевыми территориями…

— Достаточно! — прервал его даймё, поднимая руку. — Объяснения правил разрешены, но без дальнейшего обучения!

Джек вытянул четыре своих камня, помня, что держать их нужно между указательным и средним пальцами.