Джек был в отчаянии. Он потерял все влияние на верхней территории. Как он мог даже надеяться на победу?

— Могу я попросить о перерыве? — спросил он.

— Конечно. Я наслаждаюсь этой игрой чрезвычайно,’ — ответил даймё Санада, получив возможность поговорить с Каннеске.

Джек пересек двор, медленно подойдя к Ронину и Хане.

— Не беспокойся, — прошептал Ронин с такой убежденностью, как он только мог. — На одной территории можно проиграть, но нужно продолжать сражаться и победить.

— Как? — ответил Джек. — Он окружил все мои группы.

— Ты должен видеть рисунок его стратегии! Предсказывать его движения. Видь все поле…

— Время! — позвал Каннеске, замечая обмен информацией.

Вернувшись на свое место, Джек уставился холодно на доску. Он не мог видеть никаких «рисунков», только отдельные конфликты. Расстановка Черных и Белых почти ничего не означала в большом масштабе, и он не видел способа понять стратегию из этого.

— Если игра продлится еще дольше, мы будем играть при свете звезд! — саркастически отметил Каннеске.

Созвездия!

Джека посетило вдохновение. Как моряк, его отец учил его, как ориентироваться по звездам. Во-первых, было так много созвездий, которых он не мог узнать. Его отец показывал, как видеть больше в маленьком и маленькое в большом. Постепенно Джек научился распознавать ключевые скопления звезд, а затем внезапно смог читать небеса одним взглядом и выбирать безопасный курс через бурный океан.

Он представил Белые камни звездами, а Черные — ночным небом, так он смог нарисовать все сражение в голове. Почти сразу рисунок начал возникать, формировалась стратегия, позволяя трепетать в надежде, что он сможет провести к победе.

Он видел, что планом даймё было пожертвовать тремя Белыми камнями и в процессе уничтожить защиту Черными территории снизу доски. Джек начал играть на этой территории. Сформировались две группы — Белая и Черная — и началась гонка за захват одних другими. Джек первым захватил четырех пленников и защитил участок.

Даймё, чьи ноздри трепетали, схватил Белый камень и начал наступление на левую половину. Но сейчас он мог видеть всю игру. Инстинкты Джека говорили ему игнорировать это. Вместо этого он положил камень в центр доски с громким стуком.

— Нет! — воскликнул Ронин от такого опрометчивого движения. Но было слишком поздно. Камень лег на доску.

Даймё Санада ухмыльнулся. Гайдзин сделал фатальную ошибку!

А интуиция Джека говорила, что его стратегия верна. Он продолжал ставить камни в, казалось бы, оригинальной позиции, и ликование даймё сменилось беспокойством. Сражение накалялось, даймё Санада начал шумно бегать пальцами по чаше с шашками. Джек, поняв по выражению лица Ронина, что это не принималось этикетом, знал, что он запутал даймё своей игрой.

Нахмурившись, даймё Санада сомневался в своих решениях. Но его лицо просветлело, когда он догадался создать группу из двух «глаз». Он радостно ухмыльнулся, когда присоединил группу к трем Белым камням.

В отчаянии покачав головой, Ронин уже не мог наблюдать за игрой. Он понимал, что все кончено. Его глаза сверлили шестерых стражей, стоявших неподалеку. Он смог бы преодолеть одного, может, двоих. Но без мечей любой побег был самоубийством.

— Это неправильный ход! — заявил Каннеске кратко.

Внимание Ронина вернулось к доске, и он увидел, что Джек положил Черный внутрь «глаз» Белых.