— Но как ты догадался, что я решу заночевать именно там? — изумилась молодая женщина. — Я никому не сообщила о своих планах, даже Сесиль, секретарше.

— Ну а куда еще ты могла отправиться, как не в салон? Родственников у тебя, насколько я знаю, здесь нет. В отелях и у друзей тебя также не оказалось. — Себастьян усмехнулся. — Не в цыганском же таборе тебя отыскивать, в самом деле.

Даниэла, уже в который раз, подивилась его проницательности.

— А что, неплохая идея, — пошутила она. — В следующий раз обязательно отправлюсь прямиком туда. Однако, боюсь, на новые приключения меня потянет еще ой как нескоро.

Себастьян моментально помрачнел.

— Никогда не перестану винить себя в случившемся. Если бы я не наговорил накануне столько гадостей, ты бы не обиделась и не ушла из дому. И была бы сейчас в полном порядке, а не лежала бы полумертвая. Боже, как я мог опуститься до такого? Подумать страшно, что произошло бы, не подоспей я вовремя! Эти подонки едва тебя не убили!

Даниэла слабо отмахнулась рукой.

— Не преувеличивай. То были всего лишь дети.

— Дети? — Себастьян выругался. — Твои дети были вооружены отнюдь не детскими ножами. И двое из них неоднократно побывали в колонии для несовершеннолетних. За ними числятся грабежи, разбои, изнасилования!

Вспомнив о пережитом кошмаре, Даниэла побледнела.

— Что с ними случилось? Их задержала полиция?

Себастьян кивнул.

— Да, хотя старший из подонков едва не удрал. Спасибо, водитель такси пришел на помощь.

— Они арестованы?

— Ага. Двоим вновь грозит побывать в колонии для несовершеннолетних. Младшего же, сделав соответствующее предупреждение, отпустили домой. Родители были в шоке, узнав, в какую компанию попал их паинька-сынок.

Услышав, что Бобби не пострадал, Даниэла искренне обрадовалась.

— Замечательно! Я почти сразу же поняла, что этот мальчик совсем не похож на других. Он оказался таким славным, пытался даже защитить меня… Слава Господу, Бобби теперь не придется подчиняться тем ужасным ребятам!

— Ты даже знаешь его имя? Вот уж не ожидал подобного сочувствия к парню, ограбившему, избившему и едва не изнасиловавшему тебя!

Даниэла обезоруживающе улыбнулась.

— Все мы когда-нибудь ошибаемся. Не правда ли?

Восхищенно цокнув языком, Себастьян в недоумении покачал головой.

— Вот так женщина! Другая сейчас бы билась в истерике, а этой все нипочем. Ты никогда не перестанешь удивлять меня, Даниэла. И восхищать…

Последние слова, сказанные нежным проникновенным голосом, заставили сердце молодой женщины сладко затрепетать. Чтобы не выдать вдруг охватившего ее волнения, Даниэла иронично произнесла:

— Это что, комплимент? Надеюсь, мне не придется расплачиваться за него обвинениями в бесстыдстве и распутстве?

Поморщившись, словно от боли, Себастьян глухо ответил:

— Не надо, Даниэла. Я и так никогда не прощу себе тех обидных слов, последствия которых оказались столь трагическими. Если бы я только знал!..

Поддавшись внезапному порыву жалости и сочувствия, Даниэла нежно прикоснулась к мужской руке.

— Не следует во всем винить только себя, Себастьян. Ты правильно сделал, что отчитал меня. Я в самом деле вела себя недопустимо легкомысленно, а потому нуждалась в хорошей взбучке.

Однако Себастьян вдруг с неожиданным пылом воскликнул:

— Но я не думал и сотой доли того, что наговорил! Я вел себя как настоящий эгоист.