— Ким, это подруга моей тетушки, Ариэль Ллуэллен, — быстро представила ее Джулия. — Ариэль с моей тетушкой неразлучны.

— Вздор, — величественно объявила Ариэль, с веселым энтузиастом пожимая руку Кимберли. — Мы с Милли развлекаем друг друга и проводим много полуденных часов вместе, но мы определенно не являемся неразлучными, не так ли, Милли?

— Подлая клевета, — проворно согласилась Милли. — Как долго вы пробудете у нас, дорогая?

— Думаю, несколько дней.

Кимберли определенно чувствовала себя также неловко, как на допросе. Кто знал, сколько времени она сможет выносить компанию этого деятельного многочисленного семейства даже в лучшем случае. Представив, сколь мало ей предоставят уединения, она уже почувствовала волну паники. Кимберли понимала, что у нее выработалась привычка к уединению, в котором она прожила всю свою сознательную жизнь.

Смутно она удивлялась, как выстоял Кавена, имея столько людей в своем окружении. Впрочем, он вырос в такой обстановке, напомнила она себе. И он мужчина, который выполняет свои обязательства.

— Это все, кто есть в доме? — нерешительно спросила Кимберли Джулию, пока та вела ее через холл к предназначенной ей спальне.

— В настоящий момент — да, — весело заверила ее Джулия. — Конечно, в течение дня у нас множество народа ходит то туда, то сюда. Главным образом служащие приходят повидаться с Дэром или навестить миссис Лоусон. Потом Скотта навещают друзья. И Милли с Ариэль любят устраивать чаепития, поэтому они часто принимают гостей.

— У вас беспокойно, как я погляжу, — осторожно заметила Кимберли. — Вы к этому, видимо, привыкли.

— О. — Кимберли ничего больше не смогла сказать, когда Джулия привела ее в теплую, солнечную комнату с видом на виноградники. Кимберли тут же направилась к окну, осматривая расстилающийся за окном пейзаж.

— Надеюсь, вам понравится комната, — произнесла Джулия. — Дэр скоро принесет ваш чемодан. Он сейчас занят, разговаривает со Старки в кабинете.

Кимберли вдруг поняла, что Кавена не последовал за ней и своей сестрой на второй этаж.

— Прекрасно. Мне спешить некуда. Нужно еще достать пишущую машинку из машины и мои принадлежности.

— Не беспокойтесь. Старки обо всем позаботится. — Джулия тепло улыбнулась. — Вы знаете, мы и в самом деле рады, что вы решили приехать и погостить какое-то время. Мы никогда не сможем вас отблагодарить в достаточной мере за то, что вы сделали для нас два месяца назад.

— Пожалуйста, не стоит упоминать об этом, — взмолилась Кимберли. — На самом деле, это такие пустяки.

— Вы бы по-другому чувствовали себя, если бы вашего сына украли, — заверила ее искренним тоном Джулия. — Я пребывала на грани нервного истощения в те три дня. Когда пришло письмо о выкупе, я разваливалась на куски. До этого момента я говорила себе, что похищение, наверно, совершил отец Скотта, или, по крайней мере, бывший отец. Тони не причинил бы Скотту вреда. А после письма мы уже понимали, что это настоящее похищение. Это было страшно.

— Вы думали, что отец Скотта мог бы забрать его? — недоверчиво спросила Кимберли, а потом осознала все последствия. — О, я… спор об опеке?

— Не совсем, — скривилась Джулия. — Последнее, что хотел бы Тони — это быть обремененным ребенком. Он пришел в бешенство, узнав, что я беременна. Впрочем, он был столь же взбешен, и когда уходил.

— Он развелся с вами?

— Неохотно, — мягкий рот Джулии скривился.