Словно ее слова превзошли то, что он мог вынести, сопротивление его сломалось, и Кавена подвинулся, распростерся во всю длину ее тела, уютно устроившись между ее бедер. Его страсть, как клеймо, прожигала ее кожу, и восхитительно было ощущать эту тяжесть гладкого мускулистого тела, сокрушительное давление которого, казалось, возбуждало каждый дюйм ее собственного. У Кимберли перехватило дыхание от предвкушения, смешанного со странным трепетом, ощущая, как он, твердый и готовый к действию, задержался на краю средоточия ее женственности. Рука его двигалась между их телами, трогая самую чувствительную ее часть, пока Кимберли не закричала и не вонзила ногти в его плечи.

— Ты такая сладкая и так готова для меня, — с оттенком изумления бормотал Кавена. — Ты и впрямь так хочешь меня, ведьмочка?

— Да, Кавена, да!

А затем он глубоко вошел в нее, этот толчок отдался во всем ее теле. Горячий, требовательный, восхитительно всепоглощающий. Кавена так всецело овладел ею, что в той же степени стал ее пленником, насколько пленил ее. Кимберли вцепилась в мужчину над ней, крепко обхватив его ногами и ногами, словно шелковыми путами. Кавена двигался в ней, возбуждая в ней стихийную дикую страсть, отдавая в ответ всего себя самого.

Его ритм задавал ее собственный, и она сплелась в совершенной гармонии с его пульсирующим желанием. Когда тело ее напряглось в преддверии неминуемого оргазма, Кимберли произнесла имя Кавены, и он припал ртом к ее груди. Она ощутила его зубы на своей коже, и это ощущение послало ее за какую-то невидимую грань.

— О, мой Боже, Кавена!

— Сейчас, Ким. Дай мне сейчас все. Я держу тебя крепко.

Кимберли забилась под ним, и прежде чем чувственные конвульсии зыбью прошлись по всему ее телу, Кавена последовал за ней, сам освобождаясь, хрипло вскрикнув при этом.

Кимберли упала без сил в слабом забвении, не чувствуя под собой ни твердого пола, ни отнюдь не романтичной обстановки старого сарая. Она только знала, что разделила самое глубочайшее чувство близости, которое ей довелось испытать на своем веку. Может, это было и мимолетное явление, но пока что оно было просто потрясающим. И в этот ранимый момент нежности Кимберли поняла, что Дариус Кавена тоже ощутил все, что чувствовала она. Отношения между ними изменились навсегда. Кавена медленно освободил ее тело, переместившись в сторону, и устроился рядом, обняв ее. Его теплые, уютные и сильные руки баюкали Кимберли.

— Ты будешь на меня злиться потом? — спокойно спросил он, изучая зелеными глазами ее смягчившиеся после близости черты лица. Кимберли молча потрясла головой.

— За то, что любил меня? Нет, Кавена. Чувствую… это правильно.

Его губы слегка искривились.

— Я знал, что будет что-то подобное.

— Ты знал? — она лениво потянулась в его объятиях. — Тебе следовало со мной поделиться.

— Думаю, я пробовал парочку раз, но ты не слушала.

— Ах, Кавена. Откуда же мне было знать? — просто спросила она.

Он наклонился и провел ртом по ее губам.

— На будущее ты просто должна мне довериться, тогда узнаешь, что для тебя лучше.

Озорная улыбка появилась на ее лице.

— Даже не мечтаю возложить такую ответственность на твои плечи. У тебя и так более чем достаточно о ком беспокоиться.

— Более чем достаточно? Что это значит?

— Уммм. — Кимберли пробежала пальчиками по его слегка тронутым серебром волосам. — Тебе приходится присматривать за всеми своими домашними, да и все в поместье обращаются за советом к тебе даже по самым простейшим вопросам. И ты всегда бросаешь все и помогаешь.