— Как насчет того, чтобы подвинуться? — задал он встречный вопрос. — Может, я не упоминал последний раз, когда здесь спал, но я предпочитаю левую сторону кровати.

— Буду иметь в виду.

Кимберли покорно переползла на другую сторону. Но притворное легкомыслие в ее словах исчезло, лишь стоило ему лечь рядом с ней. С тихим плачем она кинулась к нему, прильнув к его обнадеживающему теплу и силе.

— Ах, Кавена, я так испугалась сегодня.

— Я знаю это чувство, милая, — сипло прохрипел он. — Уж, поверь, я знаю каково это. Боже, ты храбро держалась. — Кавена гладил ее волосы, сплетясь с ней ногами. — ТЫ выглядела как воинственная королева, когда я вошел. Мне хотелось убить этого подонка на полу. Если бы ты уже не вырубила его, я, наверно, сделал бы это за тебя. Опасность была слишком близко, Ким. Слишком большое испытание для моего душевного спокойствия. Вот почему я не смог позволить тебе остаться сегодня ночью одной.

— У меня были бы кошмары, — призналась она. — Думаешь, я бы их тоже не имела? Эта небольшая сцена в дегустационном зале будет мне теперь долго мерещиться.

Он продолжал поглаживать ее, не страстно, а долгими ласковыми движениями.

— Я все никак не могу успокоиться, — напряженно шептала Кимберли. — Все мои нервы чувствуют себя так, словно их включили в электрическую розетку.

— Это реакция, милая, только реакция. Нужно время, чтобы твоя нервная система пришла в себя после такой травмы.

— Кажется, ты все понимаешь.

— Разумеется.

Она вспомнила, как он тогда вошел в дверь с оружием в руке.

— Тебе уже доводилось участвовать в подобной сцене прежде, — тихо произнесла она.

— Нет, ничего подобного этому не было, — категорически возразил Кавена. — Никогда, входя в комнату, я не находил свою женщину лицом к лицу с подонком.

— «Входя в комнату» не совсем точно описывает твое появление в дегустационном зале. Просто вы со Старки возникли в дверях, словно морпехи армии Соединенных Штатов.

Его руки крепче обхватили ее, и Кимберли с благодарностью уютно свернулась в его объятиях. В душе она смаковала слова «своя женщина».

— Больше не делай этого со мной, Ким, — резко сказал Кавена.

— Поверь, я не собиралась этого с тобой сегодня делать! Или с собой.

— Тебе не стоило выходить одной в сад.

Кимберли подняла голову.

— Кавена, — запротестовала она. — Никто ничего не говорил на счет того, чтобы не выходить в патио или в сад. Эта оснащенная электроникой ограда была исключительной защитной преградой.

Он застонал, снова прижав ее голову к своему плечу.

— Технически ты права. Я на самом деле пытаюсь сказать: не уходи с моих глаз снова. Ясно?

Кимберли чуть улыбнулась в темноте, вдыхая земной мужской запах его кожи.

— Ясно. Не уверена, как это будет на практике, но понимаю.

— Проклятье, Ким. Я не собирался орать на тебя сегодня.

— Да? Ты собирался дождаться утра?

— Да, собственно говоря. Я все еще намереваюсь дождаться утра. Сейчас не время.

— Почему?

— Потому что ты в шоке. Говорю тебе, что знаю, как ощущаются такие последствия.

— Откуда ты знаешь так много об этом? — тихо спросила она. — Что это за импортно-экспортная компания, которой ты руководил до возвращения в «Виноградники Кавены»?

— Абсолютно законное и прибыльное дело.

Кимберли почувствовала, как Кавена улыбается ей в макушку.