— Скажи еще раз, Ким. Скажи, что любишь меня.

— Я люблю тебя, Кавена, я люблю тебя…

Потом слова оборвались, и он излил свою сущность глубоко в ее тело. Долгий момент сильного мужского освобождения иссушил их обоих. Прошло время, прежде чем Кавена смог пошевелиться и медленно покинул ее теплое тело. Кимберли повернулась к нему в поисках защиты, успокоения и сочувствия.

— Ты имела это в виду, Ким? — наконец, спросил он, перебирая рукой копну ее волос.

— Я люблю тебя, Кавена.

Он что-то пробормотал, чего она не смогла разобрать, и тесно прижал ее к себе.

— Запомни это, милая.

— Как я смогла бы забыть?

— Ким, я только должен быть уверен, что ты знаешь, о чем говоришь, — сказал он мгновение спустя. — Ты понимаешь? Я хочу быть уверен, что ты точно знаешь свои чувства. Хочу, чтобы ты полностью была свободна, чтобы любить меня.

— Не беспокойся. Я откажу Джошу Валериану. Ему придется нелегко, бедненькому, но я думаю, он переживет.

— Милая, я не шучу.

Кавена приподнял ее подбородок и внимательно всмотрелся в лицо. Его же собственное было суровым и непроницаемым.

— Не хочу, чтобы между нами были какие-то барьеры.

Рот Кимберли изогнулся в ласковой усмешке.

— Не беспокойся, Кавена. Я знаю, что делаю. Временами ты так успешно читаешь мои мысли, неужели не можешь прочесть и сегодня?

— Уверенности у меня нет. — Глаза его прикрылись и пропали в темноте. — Ким, послезавтра я хочу взять тебя в Сан-Франциско. Мы там заночуем.

Кимберли загорелась.

— Немного времени урвем для себя?

— Там есть кое-какие дела, с которыми мы должны справиться, а потом да: у нас будет ночь для себя. — Он поколебался и затем заботливо спросил. — Ты хочешь поехать?

— Очень хочу.

Он вздохнул.

— Спи, Ким. У тебя была жуткая ночь.

Она устроилась поближе и собралась провалиться в уютное забвение. Последняя мысль в ее голове перед тем, как Кимберли сморил удивительно глубокий без сновидений сон, была о том, что Кавена ведь так и не сказал, что любит ее. Он припас это признание для Сан-Франциско, решила она. На рассвете Кимберли проснулась и обнаружила, что Кавена крепко опутал ее своими объятиями. Какое-то время она тихо лежала, вспоминая прошедшую ночь.

— Ты проснулась, милая? — пробормотал он, уткнувшись в ее волосы.

— Кавена, я тут кое-что думала.

— Для женщины не всегда хороший признак.

Она ущипнула его за бедро, и он зарычал, в отместку чувствительно куснув ее в плечо.

— Я серьезно. Прошлой ночью мы кое о чем не поговорили.

Кимберли показалось, что он слегка напрягся при этих словах.

— Что мы не обсудили еще?

— Ну, весь смысл твоей системы сигнализации вдоль той каменной ограды — это предотвратить проникновение извне.

— Верно.

— А единственный сигнал тревоги прошлой ночью включила я, когда бежала к винодельне.

— Угу.

— Но тип в сутане, который меня преследовал, уже был внутри поместья. На самом деле он был в саду, около патио. Как он попал туда, минуя сигнализацию?

— Это, — пробормотал Кавена, — небольшое дельце, которое я лежал и обдумывал последний час.

— Он проскользнул, когда стали съезжаться приглашенные гости?

— Я не пойму, каким образом. Старки осматривал каждого приходящего на мониторе у ворот, а Джулия приветствовала всех в дверях. За последним гостем ворота закрыли.