— Принесите мне бокал вашего «домашнего вина» (вино, предлагаемое в ресторане под его маркой, «дежурное» вино; обычно такое вино составляет недорогую альтернативу винам из ресторанной карты — Прим. пер.), только не произведенного на «Виноградниках Кавены».

— Что вы, мэм, разумеется, — удивившись, сказала официантка. — Вина Кавены слишком дорогие, чтобы послужить в качестве «домашних вин».

— Я начинаю это понимать.

Марланды поспешно сделали заказ, а Кавена попросил виски со льдом. Когда молодая женщина удалилась, Кимберли повернулась лицом к родственникам.

— Сейчас, полагаю, мы уделим время делам, так что можем приступить. Что вам нужно от меня?

Откликнулся Кавена, при этом в его зеленых глазах засветилась легкая угроза.

— Ким, супруги Марланды хотели только встретиться с тобой. Нет никаких причин быть такой агрессивной. Просто расслабься.

Миссис Марланд поспешно добавила:

— Твой жених прав, моя дорогая. Мы только хотели встретиться с тобой.

Глаза Кимберли распахнулись в насмешливом изумлении.

— Мой жених? О чем, черт побери, вы толкуете?

Уэсли Марланд нахмурился.

— Мистер Кавена дал нам понять, что собирается жениться на тебе.

— В самом деле? Впервые слышу.

Кимберли еле-еле улыбалась, когда вернулась с заказом официантка.

— Женитьба — дело, которое я намеревался урегулировать с Ким после этой встречи, — прохладно пояснил Кавена.

— Еще один маленький сюрприз, которым ты собирался ошарашить меня, Кавена?

Кимберли сделала большой глоток вина. Вино и близко не было таким хорошим, как марочное вино Кавены, но определенно для нее сегодня оно гораздо вкуснее, чем тот благородный, тьфу, напиток, который производил Кавена.

— Хмм, неплохо, — сухо прокомментировала она, держа бокал на свету. — Чистый честный вкус.

— Прекрати, Ким, — тихо приказал Кавена. — Ты ведешь себя, как ребенок.

— А что? — язвительно спросила она. — Разве все идет не так, как ты распланировал? Ты что, ждал, что я брошусь в объятия мои родственников после всех этих лет? Какое ужасное разочарование для тебя.

Уэсли Марланд решил предложить оливковую ветвь, при этом его жена выглядела несчастной.

— Ким, мы понимаем, для тебя это трудно и явилось в некотором роде сюрпризом. Но мы, честное слово, не могли придумать, как заставить тебя встретиться с нами. Адвокаты сказали, что ты категорически отказалась от любых предложений.

— Категорически, — согласилась Кимберли.

— Мы должны видеть тебя, — прошептала Энн Марланд. — Ты все, что осталось у нас. Мы так долго искали тебя, дорогая. Долгие годы. Мы начали поиски давным-давно, но обнаружили только, что твоя мама умерла. Адвокатам понадобилась целая вечность, чтобы найти твой след. Когда начали печатать твои книги, у них, наконец, появился ключ. Адвокаты связались с твоими издателем и агентом. Ни один из них не давал твоего адреса, пока мы не доказали им, что являемся твоими единственными оставшимися в живых родственниками.

Кимберли вгляделась в некогда красивое лицо пожилой дамы и подумала о том, что эта женщина сделала ее матери.

— Вы опоздали на двадцать восемь лет, миссис Марланд.

— Думаешь, мы об этом не знаем? — горько заметил Уэсли Марланд. — Но мы не в силах уничтожить прошлое. Мы можем лишь иметь дело с настоящим и будущим.