Синти с улыбкой поморщилась.

– Лора сама тебе рассказала?

– А ты ничего не знал?

– Не-ет… – растерянно протянул Мэтт. – Ничего. – Он взялся за голову. – Мою мать хватит удар!

– По-моему, миссис Макгриди сделана из более прочного материала, чем ты думаешь. – Заглянув в свою чашку и увидев, что та опустела, Синти, недолго думая, обмакнула печенье в кофе Мэтта и продолжила с удовольствием жевать, – Кроме того, любовь ведь не вчера придумана, и все знают, что человек далеко не всегда волен управлять своими чувствами и сознательно выбирать, кого ему полюбить. К тому же он совсем не старый – ему лишь сорок семь. Он вдовец, и у него двое вполне взрослых детей. Они его не обременят.

Мэтт укоризненно посмотрел на нее.

– Очень утешительно, особенно если учесть, что Лоре целых двадцать три.

Синти в свою очередь пожала плечами.

– Смотри на все это проще. – Выругавшись вполголоса, он убрал ее ноги со своих колен.

– Лучше пойду приму душ, перед тем как отправиться на работу.

– Составить компанию? – Мэтт ухмыльнулся.

– Пожалуй, не откажусь! Поможешь мне справиться со своими комплексами…

9

Синти давненько не сидела за баранкой автомобиля, поэтому ей понадобилось минут пять, чтобы приспособиться к арендованному «пежо». Пока она воевала с зеркалом заднего обзора, добиваясь, чтобы оно отражало не одно лишь полуденное летнее солнце, сзади раздался резкий автомобильный сигнал.

Ой! Она поскорее вернулась в свой ряд.

Поняв, что чуть было не попала к беду, Синти запоздало разволновалась. Впрочем, продолжалось это недолго. Успокоившись, она взглянула на часы и принялась подсчитывать, когда вновь окажется в городе. Зависело это не от нее, а от того, сколько продлится визит.

Она нервно вздохнула, но потом вспомнила Мэтта и улыбнулась.

Минувшей ночью…

Снова сигнал сзади!

Синти выровняла автомобиль и решила пока не предаваться приятным воспоминаниям. С этим можно подождать. И даже нужно. Иначе она не доберется до цели своего путешествия.

Поглубже вздохнув, чтобы успокоиться, Синти поочередно вытерла о простенькое хлопчатобумажное платье взмокшие от волнения, ладони. Через час-другой все кончится, повторила она про себя как молитву. До их небольшого пригородного поселка, где она провела свое детство, было не так уж далеко.

Подъехав к родному дому, Синти оставила «пежо» около ворот и направилась в калитку, за которой она ступила на довольно длинную, обсаженную кустами и цветами дорожку, ведущую к парадной двери. Не успела она приблизиться к входу, как на крыльце уже показался ее отец.

– Здравствуй, папа! – сказала Синти. – Наконец-то я приехала, прости и не ругай меня.

Отец обнял ее, ласково потрепав по пышным волосам.

Она только сейчас увидела, как он осунулся и постарел. Стоял, улыбаясь так, будто дочь не повидаться к нему приехала, а сделала что-то фундаментальное, за что присуждают по меньшей мере Нобелевскую премию.

В потертой джинсовой рубашке и рабочих брюках – так она его всегда и помнила. Таким и встречала каждый раз во время своих нечастых в последние годы появлений. Плотник!

Ее сердце переполнялось любовью к человеку, вырастившему и воспитавшему их с Найджелом. После смерти жены Рон словно отложил в сторонку собственное горе и принялся залечивать душенные раны двоих детей, которым отныне не на кого было положиться, кроме как на него.

– Признаться, я удивлен, что ты приехала, – заметил он, когда они вошли в дом и сели в старые, видавшие виды кресла. – Но рад.