— Сколько за нее? — спрашиваю у Леонида, глуша двигатель крузака.

— Лимон семьсот, я Игорю сказал — гудит человек-гора, время от времени бросая взгляд на Варю. Она как раз сейчас решила влезть на водительское сиденье, и это зрелище очень даже привлекало внимание Леонида. И я его понимаю — сам такой! Да и какой нормальный мужик сможет равнодушно пройти и не оглянуться на голоногую стройную девчонку? Как там сказано? «Женщина для мужчины — цель, мужчина для женщины — средство». В общем-то этим все и сказано.

— Василий…можно тебя на минуту…поговорить! — снова гудит Леонид и оглядывается на Варю — А вы пока посидите в машине, ладно? Я умыкну вашего мужика! Но обещаю вернуть!

Мы идем в беседку, стоящую посреди деревьев сада. Садимся за стол на скамьи напротив друг друга и Леонид с минуту отдувается, унимая одышку:

— Видал? Совсем жир задушил! Сдохну скоро с такими-то делами! Слушай, Вась…я слыхал, что ты лечишь…от ожирения, и все такое. Тут еще ведь какое дело…только между нами…с бабами у меня стало не очень! Ты понимаешь, да? Через раз встает! Кошмар просто! Ну что я за мужик, если уже на бабу не встает? Зачем тогда вообще жить? Можешь помочь?

Я смотрю на Леонида, улыбаюсь. Он понятливо кивает головой:

— Не за так. Я не халявщик! За полтора ляма отдам тачку. Считай — двести штук за услуги. Сделаешь?

— Садись рядом со мной — предлагаю я, и Леонид грузно поднимается с места. Через минуту я сижу с закрытыми глазами и держу его за правую руку. Со стороны наверное мы похожи на двух гомиков, впавших в любовный романтИк — один тощий, другой как шкаф широкий.

Но смеяться себе не позволяю — не до того. Работы с этим человеком — выше крыши. На самом деле жить ему оставалось считанные месяцы, а то и недели. Раздолбанная печень, дряблое сердце, геморрой и всякое такое, что сопутствует обильному возлиянию спиртного, поеданию жирной пищи и малоподвижному образу жизни. Уже привычно внедряю в голову пациента установку на отказ от сахара, мучного, спиртного, даю тягу к физкультуре, а потом начинаю медленно и аккуратно выдергивать из Леонида проклятия. Много проклятий, очень много! Они торчат в нем как стрелы, выпущенные ротой английских лучников.

Эх, и много же людей желают ему зла! А ты не воруй! А ты как следует веди дела в своей компании!

Ну и напоследок — запускаю регенерацию сердца и печени. Все, теперь проживет еще лет сорок, не меньше. А может и больше. Таким здоровым он наверное не был с самой своей юности…теперь еще жир сбросит, и будет совсем молодец.

— Все. Готово! — констатирую я, и деловито добавляю — Ну что, поедем, оформим машину?

— Ох, ни хрена себе! — встает с места Леонид, и недоверчиво ощупывает себя руками — И коленки не болят! Господи, да ты колдун какой-то! А я-то Зинке сразу и не поверил! Говорю — все ты эту чушь по ящику насмотришься про экстрасенсов, и втираешь мне! А оно вот как! И одышки нет…да я просто хренею! И что, теперь не будет ничего болеть? Одышка не вернется? А как с этим делом? (он щелкает пальцем по ширинке брюк) Работать будет?

— Будет — киваю я, и спохватившись, сообщаю — Теперь ты не можешь пить спиртное — вырвет. Не можешь есть сладкое — блевать будешь фонтаном. Мучное не можешь есть. Будешь худой и здоровый. И…жеребец.

— Обидно… — вздыхает Леонид — Это я насчет спиртного. А насчет баб — это здорово! Сегодня же опробую — с секретаршей! Она конечно не такая классная, как твоя подруга…но тоже хороша! Ну что, поехали оформлять.