Так оно и вышло. Все оформление заняло буквально минут двадцать. Номер менять не стал — Леонил свои номера оставил, крутые, «777». Они мне так-то нахрен не нужны, но если человек хочет сделать подарок — так почему бы его не принять? Ему приятно, ну а мне…мне все равно. Я бы и попроще взял номер, пижонство — не мой стиль.

Крузера отогнали к райотделу. Если что — я его тут и на ночь оставлю, ничего страшного не случится. Или попрошу Самохина отвезти меня в район, за машиной. Поставил чуть в сторонке, чтобы особо не светиться, припарковал свой боевой уазик, закрыл на ключ и пошел сдаваться.

Первым делом — зашел в оружейку и сдал свой вытертый до серебряного блеска старый «макаров». Не пришлось из него мне палить по супостатам — ну и слава богу. И по воронам тоже не пострелял. Пусть отдыхает теперь, старичок, ждет своего нового хозяина. Спи спокойно…

После оружейки — к Миронову. Странное ощущение — иду по такому знакомому коридору…и вдруг понимаю, что скорее всего иду по нему уже в последний раз. Он мне теперь совсем даже не родной. И если я по нему еще раз пойду, то скорее всего — не для хорошего какого-то дела. Или как терпила, или как задержанный. Ни то, ни другое мне совсем даже не в жилу.

Когда шел мимо открытого кабинета дознавателей, показалось, что из дверного проема выглянули две симпатичные коротко стриженные женские головки. Неужели это за мной следят? Похоже, что я заделался местной знаменитостью…ох, не к добру это! Не люблю я, когда на меня обращают слишком много внимания.

Миронов сидел у себя, вместе со своим замом капитаном Кукиным. Когда я вошел, они как-то странно переглянулись и Кукин даже замолчал на полуслове. Хмм…обо мне толковали, что ли?

— А мы как раз про тебя говорим! — подтвердил мои подозрения Миронов — Хреновые какие-то про тебя новости ходят, Василий! Увлекся вроде как гипнозом, люди к тебе не по делу ездят. Народ смущаешь! А этой ночью — что за стрельба там возле тебя была? Что такое случилось?

— А я знаю? — равнодушно пожимаю плечами — Кто-то хулиганил. Поймать не успели. Сбежал козлина. А то бы мужики деревенские ему ноги вырвали. Взяли моду хулиганить, городские наверное какие-то разборки устраивали. Вот, все что знаю. И это, Виктор Семенович…вот! Я к вам с рапортом.

— Что за рапорт? — тянется за бумагой, читает, лицо делается скучным, даже обиженным. Поднимает на меня взгляд, молчит секунд десять, потом взрывается — Да ты охренел, Каганов?! У меня и так участковых некомплект! Половина от нужного количества! А еще и ты сквозануть вдруг надумал! Единственный непьющий участковый, и туда же! Вы млять все сговорились меня до инфаркта довести! Да что бляха-муха за день такой! Федосов нажрался и в кафе стрелять начал по бармену, типа тот его обсчитал! Теперь отписываться год будем, как бы головы не полетели вместе с погонами! Рындин ДТП устроил — ларек снес, пьяный в умат! Теперь ты со своим гребаным рапортом! Кто работать-то будет, я что ли?

Меня так и подмывало сказать: «Так попробуйте поработать, может и понравится!» — но я этого говорить не стал. Во-первых, это хамство. Что ни говори, но Миронов еще мой начальник.

Во-вторых, это было бы несправедливо, потому что Миронов вылез из самых можно сказать низов, начинал еще младшим лейтенантом, участковым, потом стал старшим участковым, замом начальника отделения, и только год назад его поставили начальником, вместо ушедшего на пенсию подполковника Крючкова.