— Это селадон — усмехнувшись пояснила Нина Петровна — Китайская керамика. Древняя. Вот тот чайничек видишь? Я даже и говорить тебе не буду, сколько он стоит. Если придется бежать, я его прихвачу прежде всего остального. Его продать, и можно безбедно жить несколько лет. А вон тут тарелку я на Ебэе купила — за смешные десять евро. Дураки! Они бы хоть посмотрели, что это такое! Такая только в Эрмитаже есть, и то — с отколотым краем. Ее тоже бы прихватила. Да все бы прихватила! Хе хе хе… Я эту коллекцию собирала сотни лет! Особенно много экземпляров дала революция. Ну и в войну кое-что перепало. Люди за копейки продавали то, что им казалось совсем не стоящим внимания. А я от себя отрывала, недоедала, но керамику покупала. И вот — целая сокровищница!

— Не понимаю — честно признался я — Вас, коллекционеров — не понимаю! Ну что такого в этих зелененьких тарелках?! На кой черт они нужны?! Поел, помыл — сунул в шкаф. Вот и все ее предназначение! А вы…

— У твоего…хмм…предшественника, некогда была очень солидная коллекция старинного оружия, начиная с времени Владимира Красно Солнышко и заканчивая Златоустовскими саблями времен первой мировой. Он держал ее в квартире в Питере. Так вот — тем оружием ведь давно никто не воюет! Так зачем было покупать такое старье? Развешивать по стенам? Вот насчет оружия — ты ведь понимаешь его коллекционеров? Вы, мужчины, все тянетесь к этим железкам, будто в них вся ваша душа! А они ведь предназначены для убийства. Они крови попили — будь здоров! А чашки…чашки — они для добра. Для дома! Они кормят. Так что же лучше — чашки, или оружие?

— Не будет оружия — ваши чашки перебьют — пожал я плечами — чашки вторично. Оружие первично!

— Если бы миром правили женщины — оружие было бы вторично! — поджала губы ведьма — Это вы, мужики сделали его первичным! Достали своими войнами!

— То-то же войны начинались из-за женщин…вспомнить только Троянскую войну! Так что не надо про злых мужчин. Женщины и так всегда правили, только исподтишка!

— Ты еще про пещерное время вспомни! А что касается Троянской войны, так там другие причины были, а Елена только повод. Ладно, чего пришел?

— Денег вам занести. Вот! — я положил на стол пакет с пятитысячными купюрами и пододвинул его к ведьме. Она развернула, прикинула на глаз, кивнула — Все-таки ты ее дожал. Думала — грохнет она тебя.

— Думала?! — возмутился я — Вы знали, что это такая мразная тварь, и направили ее ко мне?! А если бы и правда грохнула?!

— Ну не грохнула же — ухмыльнулась женщина — Ты же колдун, колдуна убить…это не поле перейти! Вредные вы существа, колдуны, и очень живучие. Вас надо на части разрубать, а потом каждую часть сжечь, чтобы уничтожить. Да и то не факт, что потом части не сползутся вместе! Хе хе хе… Как я поняла, проблемы у тебя с ней все-таки были.

— Скажите, а зачем вам иконы? — не ответив, я кивнул на красный угол, где виднелся иконостас и горел огонек лампадки — Вы что, верующая? В бога верите?

— В какого из них? — остро взглянула женщина, и потом улыбнулась — Бог един, парень. Род. И как хочешь его назови — Христос, Аллах, или Вицли-Пуцли — он все равно Род, родоначальник всего сущего. Мы ему служим — его адепты. Я Чернобогу, Нюрка — Белобогу, а такие как ты — сразу обоим, то есть — самому Роду, единому в двух лицах отцу всего сущего. Так что когда я возжигаю лампадку перед ликом на иконе — я молюсь тому богу, которому служу.