— Как не люди? Почему не люди? — заинтересовалась Варя, и я постарался ей разъяснить:

— Они выглядят как люди, но на самом деле — они нелюди. Человек тем и отличается от нелюдей, что у него есть определенные понятия о человечности. И этих — такого нет. И когда смотришь на таких тварей, начинаешь искренне верить, что сторонники теории рептилоидов были в чем-то и правы. Что некоторая часть людей на самом деле произошла от ящеров, потому у них и совершенно иные понятия о гуманности. Вернее — полное отсутствие тех самых понятий.

На этой почве мы с ней немного поспорили — Варя утверждала, что эдак можно и до фашизма докатиться, до расовой теории, на что я ей возражал тем, что рептилоиды ни под какую расовую теорию не подходят. Ибо — мерзкие ящеры, которых надо уничтожать.

Потом мы поцеловались (споры и разногласия между половыми партнерами почему-то всегда возбуждают), а затем я излечил ей синяк под глазом, хотя и хотел его оставить, как напоминание о совершенной Варей глупости. А если бы попали буханкой как следует? Если бы оглушили, и она упала в яму? Башкой-то надо соображать! Это же нелюди! Что бы они с ней тогда сотворили — страшно подумать! И держать их постоянно под заклятием я не могу — в этом состоянии они просто нагадят себе в штаны, а я потом вези их обгаженных в своей чистенькой замечательной машине! Кстати, насчет синяка — еще и потому излечил, что так себе и представил Варю у сельского магазина, и толпу местных баб, ехидно рассматривающих ее характерный фингал. Мол, «бить уже начал участковый! Гы гы гы…»

На болото решил ехать часов в девять вечера. Само собой — нечисть боится солнечного света (за исключением моих бесов, эти ничего не боятся!), а значит разговаривать мне с кикиморой болотной придется как минимум в сумраке вечера. Или ночью.

В принципе ничего страшного в этом нет — я сам можно сказать нечисть, и в темноте теперь вижу почти как днем (только в даль не очень хорошо), так что никаких проблем с этим у меня не возникнет. До болота придется идти пешком, но бесы заверили, что от дороги болото совсем даже недалеко — рукой подать. Шагов двести по лесу, не больше. Ну раз говорят, значит, так оно и есть.

Пока доехал до черной ведьмы, пока поговорил, пока вернулся назад, вот время и прошло. Уж и ехать пора. Подогнал машину, заколдовал «жертв», приказал садиться в машину. Сели спокойно, как роботы — уже привычная картинка, не удивляющая и не вызывающая эмоций. Так просто посылать людей на смерть — даже сам себе удивляюсь. Так на то я и черный колдун, чтобы творить черное!

Болото находилось в пойме реки — видимо здесь когда-то эта самая река и проходила, оставив за собой череду так называемых стариц — небольших озер, некогда бывших руслом речки. Болото, насколько я выяснил у моих проводников, питалось и от речки, и от подземных источников, позволявших болотине не высыхать даже в самые засушливые дни.

Кстати, на днях выяснил очень интересное свойство моего амулета физической защиты — он не давал кусать меня ни комарам, ни слепням, ни всякой такой кровососущей твари! Они кидались ко мне, тут же разворачивались и валили от меня куда подальше, так и не добравшись до сладкой колдунской крови. Укус — нанесение физического вреда. Амулет этого самого вреда не допускает. Замечательное побочное свойство! Только ради этого можно было бы сделать эдакий амулет. Представляю — север, люди, облепленные комарами (видел картинки — там летом просто невозможно существовать без накомарника и плотной одежды!) и я — в одних трусах, загорающий под северным незаходящим солнцем! Класс? Класс!

Шучу, конечно. Слишком уж вызывающе. Я бы на такое не решился — чтобы не привлекать внимания.

Действительно, идти было совсем не далеко и даже приятно.