— Вы устали с дороги, — между тем проговорил Заррон, — Можете идти, но вечером я жду вас на ужин, — и он повернулся к тем людям, что стояли за моей спиной и произнес:

— Холдор, друг мой, подойди, есть разговор!

Я увидела, что тени и люди в балахонах расходятся, исчезают в бесконечных выходах из зала, которые прятались в тех местах, куда не доставал свет от светильников.

Бренн подошел ко мне, протянул свою руку, словно хотел взять мою, но тут же отдернул и только приказал следовать за ним и пошел вперед, уверенный в том, что я пойду следом. И я пошла.

Кнут качался в седле. Голова его раскалывалась от нестерпимой боли, а молодой мужчина все еще тщетно пытался вспомнить, что же такого произошло с ним и его друзьями и как они попали в такую глушь так далеко от родных мест.

Рядом спал в седле верный Желудь. Кнут пытался расспрашивать друга, но и тот тоже ничего не помнил и не знал, что их потянуло в такие пустынные края.

Мимо проплывали деревья и даже смотреть на их темные стволы, выделяющиеся на белом полотне снега, было больно. Третий спутник Кнута ехал молча, еще более странный чем сам Кнут. Он вообще просто смотрел перед собой и хмурил брови, словно пытался что-то припомнить и не мог, и это его сильно злило.

Но самое странное заключалось в том, что Кнут помнил все и дорогу домой, при этом он был уверен, что уже ехал по этому заброшенному тракту. Как помнил он и то, кто его родители и где он живет. Помнил все свое сознательное детство и отрочество и разные ненужные мелочи, а вот как оказался здесь совершенно себе не представлял. Словно кто-то вырвал солидный воспоминаний из его памяти.

Желудь странно всхрапнул и сам же проснулся от изданного им звука.

— А? Что? — он завертел кудрявой головой, затем очнувшись от остатков сна, уставился на друга.

— Где мы уже? — спросил Желудь.

Кнут посмотрел на него, хотел было улыбнуться, но губы отказывались растягиваться в улыбке.

— Скоро выедем на знакомую дорогу, — ответил он уверенно.

— Точно?

— Точно, — и чуть прижав покатые бока жеребца направил того вперед.

Над головой путников томились облака. Где-то за ними пряталась луна, придавая своему укрытию сказочного золотого свечения. Кнут поднял голову вверх. Откуда-то, словно с самого неба, на него упал холодный ком снега. Очевидно соскользнул с еловой лапы, согнувшейся под тяжестью. Ком был подледеневшим и Кнут поморщился, потер ушибленный лоб и вдруг увидел перед собой женское лицо. Окутанное дымкой воспоминания оно казалось знакомым и таки близким, что молодой мужчина удивленно моргнул. Видение тот час исчезло, а за спиной послушался смешок Желудя.

— Что это такое еще было? — подумал мужчина, но сколько не напрягал память, ничего она ему подсказать не смогла и даже тот мимолетный образ, что так зацепил его душу, стал снова медленно таять, исчезать из его головы. Кнут продолжал отчаянно цепляться за него, как за что-то дорогое, но прошло несколько минут, и он уже не смог бы сказать, точно ли ему привиделась далекая прекрасная девушка или все это оказалось плодом его воображения.

Мужчина посмотрел вперед на показавшуюся развилку. Он хорошо помнил поворот, который вел к дороге в его городок.