Она умолчала о том, что скорей умрет, чем станет ухаживать за Кэтрин. Неприязнь между ними была так же осязаема, как и развалившееся на кровати, полуодетое тело миледи.

— А что ты думаешь об этой старухе из Боуэса? — поинтересовалась Кэтрин. — Она будет хорошо обо мне заботиться?

Ей доставляло огромное удовольствие видеть бледное, напряженное лицо Элис и слышать, как та заикается, подыскивая оправдания. И Элис попалась на этот крючок.

— Моя тетушка Мора? — уточнила она. — О да, конечно. Она очень умелая знахарка. Она приняла много детей. Позовите ее, она осмотрит вас, ну и будет следить за вами. Она прекрасная повитуха.

Кэтрин удовлетворенно кивнула.

— Ну, тогда вы обе станете служить мне, — заключила она с легкомысленным торжеством. — Я пошлю солдат, пусть немедленно доставят Мору. Она поселится здесь и будет следить за моим здоровьем. Вы обе будете прислуживать мне, заботиться обо мне днем и ночью, Элис. А сейчас осмотри меня. Мне не терпится выяснить, правда ли я беременна. И если да, мальчик это или девочка.

Сделав реверанс, скрывая страх и раздражение, Элис отправилась за своим узелком в дамскую спальню. Только она переступила через порог, на нее набросилась Элиза.

— Зачем ты понадобилась ей? Как она сегодня, сильно злая? Разве Хьюго не провел с ней всю ночь?

— Не знаю, — пожала плечами Элис. — Сейчас его там нет. Сидит одна, очень довольная. Думает, что беременна. А я должна это подтвердить.

Все разразились восклицаниями, а Элиза округлила глаза.

— Наконец-то, — выдохнула она. — Хьюго в конце концов исполнил свой долг.

— Да, — сухо промолвила Элис. — Слава богу. Но какими ужасными средствами!

— Неужели это правда? — спросила Элиза. — У нее и прежде были ложные признаки. Если злость препятствует зачатию, то это как раз ее случай.

— Сомневаюсь, что правда, — заметила Элис. — У нее полно причин соврать. Скоро будет известно. И если она обманывает, я непременно сообщу старому лорду. Сразу же сообщу.

— Тише, — тотчас прошептала Рут. — Иди же, Элис, она ждет тебя. Хочешь, я составлю тебе компанию?

— Да, — согласилась Элис. — Она придирается ко мне, надеется довести до слез. Идем, Рут, может, она при тебе придержит язык.

— Что ты собираешься делать? — полюбопытствовала Рут, увидев, что знахарка достает из своего узелка молитвенник и кристалл кварца.

— Попробую этой штукой определить, есть ли у нее ребенок, — пояснила Элис. — Ну что ты на меня так смотришь? Это просто.

И они отправились в спальню госпожи. Элис вошла первой. Леди Кэтрин любовалась своим отражением в потертом серебряном зеркальце.

— Что это у меня на шее, видишь, какое-то пятнышко? — обратилась она к Элис.

Та наклонилась поближе, разглядела и спокойно произнесла:

— Это синяк, миледи.

Она ясно видела отпечаток зубов. Это он оставил засос, Хьюго, это его работа. Кэтрин с наслаждением вздохнула.

— Как он там оказался? — Она с невинным видом подняла брови. — А что за синяк, какой он, Элис?

— Укус, — коротко ответила девушка.

— О-о-о, — откликнулась Кэтрин. — А я и забыла. Это все Хьюго. Он такой пылкий, кусается, целует взасос, право, иногда кажется, что проглотит. У нас будет не сын, а лев! Ведь Хьюго и берет меня ну прямо как лев!

Элис холодно кивнула, но щеки ее пылали. От Кэтрин не укрылись эти явные знаки ревности. От ее зорких глаз ничто не могло ускользнуть.