Улыбаясь, Хьюго обвел глазами всех присутствующих. Элис почувствовала на себе его взгляд, но головы не подняла.

— Ну вот и хорошо, с чистой совестью съезжу и с легким сердцем вернусь обратно. Ну-ка, дамы, что привезти вам из города?

— Мне нужен шелк, — задумчиво промолвила леди Кэтрин. — А Дэвиду наверняка понадобятся чай и специи.

— Приеду как настоящий коробейник, — пошутил Хьюго. — Элис, а тебе что привезти?

Девушка подняла голову, лицо ее было равнодушным.

— Спасибо, милорд, — холодно произнесла она. — Мне ничего не надо.

Он кивнул. Остальные дамы просили о небольших подарках, цветных шелковых ленточках или пряностях. Хьюго с серьезным видом записал все пожелания и спрятал список под камзол.

— Уезжаю на рассвете, — сообщил он. — Поэтому давайте попрощаемся сейчас. — Он взял руку Кэтрин и поцеловал ее. — Счастливо оставаться, дорогая. Береги себя ради нашего сына и ради меня.

Никто не остался глух к тому, с какой нежностью прозвучали его слова. Элис тихо поднялась с места и покинула комнату. Она постояла за дверью, слушая, как Хьюго прощается с остальными, потом спустилась в коридор между лестницей и входом в круглую башню, где он должен был пройти.

Что-то насвистывая, Хьюго легко сбежал вниз по ступенькам.

— Элис! — воскликнул он, когда девушка выступила из тени. — Как я рад, что ты подождала меня.

Возникла короткая пауза, во время которой Хьюго разглядывал ее окаменевшее лицо.

— Ты уж прости, — искренне сказал он. — Понимаю, тебе будет нелегко в эти дни. Да и мне тоже. Я же вижу, как ты побледнела и похудела в последнее время, и очень из-за этого расстраиваюсь. Мне необходимо сменить обстановку, Элис. Смертельно надоела эта зима, эти долгие вечера, которые я провожу с одними женщинами. Я понимаю, что тебе больно смотреть на Кэтрин. Понимаю, как тебе, должно быть, обидно.

Девушка невольно кивнула.

— Мне надо уехать куда-нибудь подальше, — горячо продолжал Хьюго. — Я разрываюсь между тобой и долгом перед женой, у меня такое чувство, будто меня тащат в разные стороны. Иногда хочется плюнуть на все и куда-нибудь сбежать!

— Тебе повезло — ты свободен, — сухо заметила Элис.

Хьюго улыбнулся.

— Ну не сердись на меня. В поездке у меня будет время на размышления. Когда я вернусь, то поставлю отца перед фактом, что мы с тобой должны иногда бывать вместе. Мы можем подготовиться, найти для тебя уютное местечко где-нибудь поблизости, где я смогу навещать тебя. Я уезжаю, чтобы продумать, как это все организовать. А ты жди.

Элис обернула к нему бледное лицо без тени улыбки.

— Ничего другого не остается, — нехотя отозвалась она. — Мне некуда идти. Я люблю тебя.

От этой фразы он просиял, но на ее лице и в ее голосе не было радости.

— Выходит, я такая же женщина, как и любая другая, — мрачно заключила она. — Ни твои клятвы, ни колдовство не уберегли меня от страданий.

— Любимая… — начал Хьюго, привлекая ее к себе.

Тут дверь наверху открылась, он отпустил ее руку и, ничего не добавив, повернулся и зашагал прочь. Элис смотрела ему вслед, и желание ее было таким острым, что походило на ненависть.

Его не было целый месяц, но каждую неделю он присылал отцу письмо, и именно Элис читала эти испещренные небрежным почерком листки бумаги. Хьюго рассказывал о торговой компании своего друга — «Ван Эсселин и сыновья», о планах друга по расширению дела, о сыне лорда Ньюкасла и о буйных ночах кутежей на берегу моря.