Тихо встав со стула, стараясь не шуметь, она подошла к бойнице в западной стене и выглянула вниз. На дальнем берегу реки она увидела закутанную в меха, неуклюже шагающую леди Кэтрин; ее рука покоилась на руке Хьюго. Он наклонился к ней поближе, чтобы лучше слышать; судя по всему, ее голос заглушался шумом быстро бегущей воды. Даже на таком расстоянии было заметно, с каким обожанием, с какой восторженной улыбкой Кэтрин смотрит на мужа.

За спиной Элис дремал старый лорд, на решетке камина весело трещали горящие поленья, а она все наблюдала: вот Хьюго наклоняется к Кэтрин, вот помогает ей пройти через грязные участки дорожки. Поодаль за ними шла Мора с корзинкой в руке, рядом с ней — Элиза Херринг. Остальные дамы, должно быть, остались в замке. Процессию сопровождали двое вооруженных слуг на лошадях. Для жены и будущего сына Хьюго принимал все возможные меры безопасности.

Вдруг Элис ощутила боль в ладонях. Ее кулаки сжались так крепко, что ногти глубоко вонзились в мякоть, оставив там по четыре глубокие красные серповидные отметины.

— О господи, эта ревность меня совсем измучила, — прошептала она, но продолжала стоять, не в силах отойти от окна.

Миледи слегка поскользнулась на грязи, и Хьюго одной рукой подхватил ее за талию. Элис даже показалось, что она слышит ее смех. Потом Кэтрин повернулась к мужу, тот склонил к ней темную голову и поцеловал.

Щеки Элис так и запылали. Откуда-то из глубин сознания всплыло воспоминание о кукле, которую она пыталась выбросить в ров с водой. Все три фигурки висели на шнурке в мешочке под полом ее спальни, ожидая собственных похорон. Элис отучила себя думать о них, как смогла не думать о монастыре, о матушке и о пожаре.

Но, увидев, как Кэтрин поскользнулась совсем недалеко от бешено мчащейся ледяной воды, Элис снова представила маленькую фигурку, которую когда-то бросила в зеленоватую воду, вспомнила, как та выскочила на поверхность, развернулась к ней лицом и вдруг улыбнулась, а потом чуть не утопила, действуя на нее своей злобной магической силой.

— Но я ведь сейчас в безопасности, — произнесла Элис. — Я в замке в безопасности, а вот ты сейчас там.

Она обернулась. Старый лорд спал, слегка похрапывая, шляпа съехала в сторону, голова склонилась набок. По каменным стенам плясали красные отсветы пламени. У очага дремала охотничья собака, подергивая во сне лапами. Элис снова выглянула в окно и прошептала, глядя на Кэтрин:

— Здесь мне ничто не угрожает, а вот ты… Ты сейчас совсем близко к воде. Мое заклинание с куклами оказалось сильным, оно подействовало. Из-за него твой муж вошел к тебе и любил тебя с такой страстью, что совсем забыл про меня. Это я, действуя через кукол, привязала его к тебе. Это моя сила поселила ребенка в твоем чреве. И кукла, сделанная по твоему подобию, тонула, Кэтрин. Она погружалась в воду. — Элис помолчала, ее страстный голос, несущий в себе колдовские чары, на секунду замер в тишине комнаты. — У меня было видение, где мы с Хьюго вместе. Возможно, это означает, что тебе суждено умереть, Кэтрин. И возможно, ты умрешь. Утонешь. Утонешь сейчас.

Бредущая позади Мора, ненамного отставшая от Хьюго с Кэтрин, вдруг остановилась и склонила голову набок, словно прислушиваясь к какому-то далекому шуму.

— Возможно, это случится сейчас, — продолжала Элис.

Она всем телом прижалась к холодному камню подоконника, посылая свою энергию, свою волю, способную пронзить каменные стены замка.

— Возможно, сейчас, Кэтрин.