— Не надо, — еле слышно пробормотала Элис.

Хьюго понял, что она уже уступает. А в ней нарастало желание уступить, отдаться обоим, позволить делать с собой все, что угодно. Словно они были двумя богатыми, избалованными детьми, а она — их новой игрушкой, которой они могли забавляться, а могли и сломать. Она была для них ничего не стоящей вещью, ничтожеством, которое они могут раздразнить, обидеть и оттолкнуть. И если эти двое заиграются так, что сломают ее, разорвут на куски своими жадными ртами и сильными пальцами, это будет справедливо. Она получит сполна то, что заслужила.

— Не надо, — тихо повторила Элис.

Радуясь, что она поддается, что уже согласна на все, Хьюго засмеялся и нежно прошептал:

— Ах ты, шлюшка моя. Думаю, Элис, тебе самой интересно, как низко ты можешь пасть.

Он подтолкнул ее вперед, его твердый член уперся ей в спину. Она перегнулась через большой живот Кэтрин, уткнулась носом в ее жирные груди и кончиком языка стала ласкать соски. Язык Элис покрылся тонким слоем масла со сладким, пикантным привкусом. Ей казалось, что она попала в какой-то кошмар опьяняющих, тошнотворных, новых для нее вкусовых ощущений и запретных эмоций.

Прикосновения девичьего языка заставляли Кэтрин содрогаться от наслаждения, она крепко обняла Элис и притянула к себе. Потом взяла ее руку и опустила себе между ног. Передергиваясь от противоречивого чувства отвращения и похоти, Элис нащупала густые волосы на лобке миледи, а ниже — глубокую, скользкую, сочащуюся жидкостью щель. Ее ноги между бедер тоже увлажнились и стали липкими.

Кэтрин учащенно дышала. Руки ее все настойчивей двигали ладонью Элис, она изогнула спину и со стонами ввела в себя ее пальцы. Не в силах совладать с отвращением и желанием, девушка тихо охнула. Она была зажата между Кэтрин и Хьюго. Кэтрин корчилась и изгибалась под ней, а Хьюго атаковал сзади. Оба играли с ней, как две злобные кошки с мышью. И в то же время Элис испытала огромный прилив желания, ей было мучительно приятно лежать между ними, ощущая, как рука Кэтрин то елозит по ее груди, то, вызывая ужас и восхищение, — между ног. Хьюго терся о ее спину твердым и скользким от ее влаги членом, готовым проткнуть насквозь, затем встал сзади на колени и яростно вонзил в нее член. И в ту же секунду Кэтрин схватила Элис за руку, завертела задом, толкая ее пальцы в свою горячую и влажную плоть, и вдруг засунула в себя чуть ли не всю ее ладонь.

Издавая сладострастные стоны, Кэтрин и Хьюго ритмично и в унисон дергали бедрами, как опытные любовники, которые хотят достичь кульминации одновременно. Элис, сама возбужденная собственным желанием, внезапно обезумела, крутилась и извивалась между ними, но Хьюго уже ослаб и успокоился, член его съежился и отпустил ее.

Кэтрин откатилась в сторону, дыша глубоко и легко, она порозовела и обмякла. Хьюго шумно вздохнул и уткнулся лицом в подушку. Элис молчала, она не была удовлетворена, внутри все клокотало от ярости. Пальцам руки было больно — Кэтрин чуть не сломала их, яростно всовывая в свою дыру. Тело пылало и ныло от боли, между ног было мокро, и ей хотелось еще.

Она посмотрела на одного, потом на другую: оба довольно улыбались. На нее не глядели, им было все равно, неудовлетворенное, болезненное желание Элис их нисколько не трогало. И чувства Элис их не волновали. У нее осталось лишь ощущение, будто она только что предавалась грязному разврату. Кэтрин подтянула на себя одеяло, лицо ее обмякло, она насытилась, расслабилась и теперь быстро уснула.

В горящем камине что-то тихо щелкнуло, в комнате пахло приятным ароматом лимонной вербены. Все трое — две обнаженные беременные женщины и полуодетый молодой лорд — лежали неподвижно.