– Не думаю, чтобы его светлость заинтересовало это предложение, – промолвил слуга.

– Интересно, знаком ли я с его светлостью, – продолжал Шелк. – Не могли бы вы назвать его имя?

– Эрцгерцог Отрат, сэр, – ответил слуга. – Он член императорской семьи.

– В самом деле?

– Его светлость – троюродный брат его императорского величества Каль Закета.

– Неужели? Какая жалость, что мы его не застали. Я сообщу его величеству, что побывал здесь, когда увижу его в следующий раз.

– Вы знакомы с его величеством?

– О да! Мы старые друзья.

– Могу ли я узнать ваше имя, любезный господин?

– О, простите! Как глупо с моей стороны! Я принц Хелдар из Драснии.

– Тот самый принц Хелдар?

– Надеюсь, что других не существует, – засмеялся Шелк. – Мне хватает собственных неприятностей.

– Его светлость будет очень сожалеть, что отсутствовал в то время, когда вы навестили его дом, ваше высочество.

– Я пробуду в Мельсене несколько недель, – сказал Шелк. – Возможно, заеду сюда еще раз. Когда вы ожидаете возвращения его светлости?

– Трудно сказать, ваше высочество. Он уехал менее трех дней назад вместе с какими-то людьми с материка. – Седой слуга сделал задумчивую паузу. – Если вы и ваши друзья не возражаете подождать несколько минут, принц Хелдар, я сообщу о вашем приезде ее светлости – супруге эрцгерцога. У ее светлости здесь бывает мало посетителей, а она любит общество. Не будете ли вы любезны войти? Я сразу же отправлюсь к ней и доложу о вас.

Путешественники спешились и последовали за слугой. Они оказались в просторном, богато декорированном вестибюле. Чопорно поклонившись, старик двинулся по коридору, украшенному гобеленами.

– Гладко излагаешь, Хелдар, – с восхищением шепнула Бархотка.

– Меня не напрасно зовут Шелком, – отозвался он, полируя перстень обшлагом перламутрово-серого камзола.

Когда седой слуга вернулся, на его лице было написано страдальческое выражение.

– Ее светлости сейчас немного не по себе, – извинился он перед Шелком.

– Очень печально это слышать, – с искренним сожалением ответил Шелк. – Ничего, возможно, увидимся в другой раз.

– Нет-нет, ваше высочество! Ее светлость настаивает на том, чтобы принять вас сейчас, но прошу простить ее, если она покажется вам слегка... э-э... дезориентированной.

Шелк удивленно приподнял одну бровь.

– Причина в уединении, ваше высочество, – смущенно продолжал слуга. – Ее светлость несчастлива в сельском жилище и вынуждена прибегать к изрядному количеству бодрящих средств...

– Бодрящих средств?

– Надеюсь, я могу рассчитывать на скромность вашего высочества?

– Разумеется.

– Ее светлость иногда употребляет вино, ваше высочество, и, кажется, это произошло теперь. Боюсь, она приняла несколько большую дозу, чем требовалось для ее пользы.

– Рано утром?

– Ее светлость не придерживается определенного графика. Прошу вас следовать за мной.

Они двинулись за слугой по длинному коридору. Шелк тихо бросил через плечо остальным:

– Держитесь так же, как я. Улыбайтесь и постарайтесь не удивляться тому, что я буду говорить.

– Его хитрость просто восхитительна, не так ли? – шепнула Бархотка Сенедре.

Эрцгерцогиня оказалась дамой лет тридцати пяти, с роскошными темными волосами, большими глазами, недовольно надутой нижней губой и пышной фигурой, едва умещавшейся в красном платье.