– Я не хотел этого, тетушка Пол.

– У нас нет права выбора, Гарион. Существуют вещи, которые должны быть сделаны, и люди, которые должны их сделать.

Гарион печально посмотрел на ее лишенное мор-шин лицо и мягко коснулся белоснежного локона у лба. И затем он последний раз в жизни задал вопрос, который был на его устах с детства:

– Почему я, тетушка Пол? Почему я?

– А ты можешь назвать кого-нибудь еще, кому можно было бы доверить эти деяния, Гарион?

Он не был готов к этому вопросу – безжалостному в своей суровой простоте.

– Нет, – вздохнул Гарион, – очевидно, нет. Хотя это несправедливо. Со мной даже не посоветовались.

– И со мной тоже, Гарион, – отозвалась Польгара. – Но ведь с нами не должны советоваться, верно? Знание того, что нам придется осуществить, рождается вместе с нами. – Она обняла его. – Я очень горжусь тобой, мой Гарион.

– Ну, вообще-то я вышел не таким уж никудышным, – рассмеялся он. – По крайней мере, умею надеть башмак на нужную ногу.

– Но ты не имеешь понятия, чего стоило тебе это втолковать, – улыбнулась Польгара. – Ты был хорошим мальчиком, Гарион, но никогда ничего не слушал. Даже Рундориг лучше слушал, хотя мало что понимал.

– Мне его иногда не хватает. Рундорига, Дороона и Зубретты. – Гарион сделал паузу. – Они поженились? Я имею в виду Рундорига и Зубретту.

– Да, много лет назад. Зубретта сейчас ожидает, кажется, пятого ребенка. Я каждую осень получала от нее известия и спешила на ферму Фалдора принимать очередного младенца.

– В самом деле? – Гарион был удивлен.

– Больше я бы никому этого не позволила. Зубретта и я часто расходились во мнениях, но я по-прежнему очень ее люблю.

– Она счастлива?

– Думаю, да. С Рундоригом легко ладить, а дети не дают ей скучать. – Она окинула его критическим взглядом. – Ну что, повеселел?

– Я чувствую себя немного лучше, – ответил Гарион. – Так всегда, когда ты рядом.

– Рада это слышать. Гарион кое-что вспомнил.

– Дед уже рассказал тебе, что пророчества говорят о Сенедре?

– Да, – ответила Польгара. – Я присматриваю за ней. Почему бы нам не спуститься в каюту? Следующие несколько недель будут тяжелыми, так что лучше выспаться, пока есть такая возможность.

Как и предсказывал капитан Кадиан, берег Пельдана скрывался в тумане, но огни маяков на стенах Сельды помогали ориентироваться, и они смогли держаться вдоль берега, пока капитан не определил, что судно находится возле места, указанного на карте Кадиана.

– Примерно в миле к югу расположена рыбацкая деревушка, ваше высочество, – посоветовал он Шелку. – Теперь она заброшена из-за столкновений, участившихся в этих местах, но там есть причал – по крайней мере был, когда я проплывал мимо в прошлый раз. Мы могли бы выгрузить там ваших лошадей.

– Отлично, капитан, – одобрил Шелк.

Они медленно ползли в тумане, покуда не достигли заброшенной деревни с ветхим на вид причалом. Как только Кретьен оказался на берегу, Гарион надел на него сбрую, вскочил в седло и медленно поехал вдоль берега с мечом, прикрепленным к седельной луке. Проехав мили полторы, он ощутил знакомое напряжение, повернул коня и поскакал назад.

Остальные также оседлали лошадей и повели их к окутанной туманом рыбацкой деревушке. Корабль продолжал медленно плыть; красный и зеленый огни отмечали его правый и левый борта, а одинокий матрос на носу меланхолично трубил в рог, предупреждая другие суда.

– Нашел? – приглушенным голосом спросила Сенедра Гариона, когда тот подъехал и спешился.