– Через две недели – большие маневры в Царском Селе, – сказал фон Бок с явным намеком.

    – Вот именно, – кивнул камергер. – Слишком удобный случай, чтобы им не воспользоваться. А посему прошу всех сохранять хладнокровие. Друбецким займется граф, так что все, я уверен, кончится благополучно. Нам остается подождать каких-то две недели, – он улыбнулся почти беззаботно. – А потому, друзья мои, можете пока развлекаться и далее… я имею в виду ваши, граф, с Готлибом забавы. Вчера вам, правда, помешали…

    Фон Бок зло сказал:

    – Узнать бы, кто это путается под ногами…

    – А что тут гадать? – безмятежно сказал камергер. – Никаких особенных загадок. Так уж сложилось, что наша очаровательная Олечка случайно оказалась наследницей колдуна из захолустья. Этого отшельника, что торчал на мельнице. Ну вот она и вступилась за названую сестричку… Мне это совершенно точно известно… Нет-нет, – он решительно поднял руку. – Ни один из вас к ней и близко не подойдет, даже не сделает ни малейших попыток… ну, вы понимаете. Это моя добыча, и любого, кто будет путаться под ногами, я накажу незамедлительно. Вам всем понятно? Вот и прекрасно. Или вы против, фон Бок?

    Немец торопливо сказал:

    – Нет-нет, я о другом… Если она вмешалась, значит, каким то образом могла за нами наблюдать?

    – Логично, – кивнул камергер, вдруг помрачнев.

    – А где тогда гарантия…

    – Гром вас разбей, вы правы! – вскочил камергер. – Никакой гарантии… Казимир, немедленно покличьте…

    Ольга поняла, что самое время убираться восвояси. Она отступила к тому месту, где затаилась под дубом, не мешкая поднялась в воздух и понеслась прочь так быстро, как только была способна. В ушах туго посвистывал ветер, стало холодно, освещенное окошко белого домика превратилось в крохотного светлячка далеко внизу.

    Потом она начала снижаться, не сбавляя скорости, от холода сводило все тело, ветер выжимал слезы из глаз. Оглянувшись, Ольга увидела некое подобие тускло-огненных летучих мышей, круживших над усадебкой, – но с радостью отметила, что они не собираются бросаться ей вслед. Сердце замирало в сладком ужасе, когда она с невероятной для этого столетия скоростью летела вниз, вниз, вниз, к тому месту, где оставила коня.

    По неопытности немного не рассчитала и приземлилась так неуклюже, что не удержалась на ногах и кубарем покатилась по сырой траве. Джафар помог ей подняться на ноги, покачал головой:

    – Вовремя убрались, госпожа моя. Убедились теперь, что это за публика?

    – Убедилась, – сказала Ольга. – А заодно убедилась, что никак нельзя сидеть сложа руки…

    Глава одиннадцатая

    Госпожа помещица в своих угодьях

    Река была спокойной, как всегда, она сияла мириадами колышущихся серебристых блесток, и мельничное колесо исправно, казалось даже, с некоторой скукой, перемалывало отблески лунного света, превращая их в чистейше-прозрачные радужные снопики.