Сара на секунду замерла, потрясенная. Собственные чувства открылись ей вдруг с такой пугающей ясностью, что она резко развернулась и бросилась вверх по лестнице в свою комнату. Как не верить своему сердцу?

Несколько минут Сара стояла, крепко прижавшись спиной к закрытой двери, отчаянно пытаясь различить звук его шагов за оглушающим грохотом в ушах. Когда, по ее мнению, Маркус дошел до своей спальни, она подбежала к гардеробу и схватила пальто. К счастью, в холле никого не было, и она незаметно покинула дом.

Дорожка вилась перед домом и исчезала за густыми рододендронами. Через несколько минут, не видя на тропинке никаких преследователей, девушка почувствовала себя увереннее и немного расслабилась.

Нет, не сейчас, сказала она себе, углубляясь в заросли кустарника. Слишком рано! Равенхерст не должен знать о ее чувствах.

Но когда же это случилось? Она и теперь с трудом верит, что любит его, но это правда! Иначе откуда такая неприязнь к незнакомой женщине, которую Маркус выбрал себе в жены? Ее терзает ревность — жестокая, мучительная ревность! А там, где нет любви, конечно, не может быть и ревности…

Как могла она позволить себе совершить такую глупость! Как могла влюбиться в этого властного, часто бесившего ее мужчину! Он ведь никогда не вел себя как пылкий влюбленный. Да, он поцеловал ее однажды, но это можно не считать… Он вел себя с ней скорее как строгий, всегда хмурый дядюшка, а не джентльмен, ухаживающий за дамой.

В этом вся суть! Он интересуется ею, Сарой, лишь как заботливый опекун, ни больше, ни меньше. Она ему нравится. Он, несомненно, считает ее привлекательной. Но его сердце — в отличие от ее глупого сердца! — принадлежит другой.

Неожиданный звук за спиной отвлек Сару от невеселых мыслей. Она резко обернулась. Боже, пусть это будет не Маркус! Она еще не готова встретиться с ним.

Несколько секунд Сара ничего не видела, кроме зарослей, затем листва заколыхалась, и девушка в ужасе уставилась на смутную фигуру, вышедшую на тропинку. Горло ее сжалось, и она с трудом прохрипела:

— О Боже! Это вы!

Глава двенадцатая

— Я, миссис Армстронг! — Неприятная улыбка скривила красивые губы. — Или мне следовало сказать — мисс Пеннингтон?

Страх ушел, и Сара почувствовала себя на удивление спокойной. И на этот раз маскарад безупречен. Никто — даже Стаббз или Равенхерст — ни на секунду не усомнился бы, что перед ними юноша.

С коротко стриженными белокурыми волосами, стройная, в простой домотканой одежде, эта женщина мало напоминала суетливую старую деву из «Приюта путешественников». Только голубые, холодные как лед глаза остались теми же. И Сара не забыла эти глаза.

Она мельком взглянула на смертоносный металлический предмет, сжатый тонкими пальцами.

— В этом действительно есть необходимость?

— Искренне надеюсь, что нет, мисс Пеннингтон. Поверьте, я не имею ни малейшего желания причинить вам вред, но не дрогну, если вы не станете выполнять мои приказания. — Женщина указала направление пистолетом. — Теперь мы покинем эти мерзкие заросли, где мне пришлось работать в последние дни. И, пожалуйста, пока помолчите.

Звать на помощь бесполезно. Даже если кто-то услышит ее, к тому времени она уже будет лежать на земле с куском смертельного свинца в груди. Итак, следует лишь подчиниться.

Она повернулась и, физически ощущая дуло пистолета, направленного ей в спину, молча направилась в чащу. Ветки цепляли ее волосы, выдергивая шпильки, и, в конце концов, совершенно взлохмаченная, она выбралась из зарослей к грубому деревянному забору, отделяющему сад вдовствующей графини от остального поместья.

Здесь ей было приказано перелезть через забор и держаться как можно ближе к деревьям.

Наконец они достигли открытого места, отделяющего сад от леса.