— Ну, приятель, с тобой не соскучишься! — прокряхтел в трубку Степанок. — Она же едва в себя пришла. Слышал, что целая толпа родственников из Питера прикатила. Они-то в курсе творящихся событий?

— Я сам полчаса назад случайно в курс вошел!

— Теперь тебе одной цистерной вина не отделаться, — задумчиво изрек полковник, — иначе грехи не отмолишь!

— Клянусь поить всю ораву до конца отпуска, чтоб вам лопнуть! — весело заверил приятеля Егор.

— Ну тогда ладушки! — Степанок довольно вздохнул. — Заведующая ЗАГСом — дама зловредная и принципиальная. Однако по случаю вашего с Натальей геройства, а также моего авторитета и мужского обаяния думаю сговорить ее на подобную авантюру. — Он помолчал, пошелестел в трубку какими-то бумажками и продолжил: — Да, знаешь, какой сюрприз приготовил твой сосед? Передо мной лежит заявление старшего сержанта запаса Виталия Калашникова с просьбой принять его в милицию! И как ты смотришь на подобное предательство интересов святого отца Николая?

— Смотрю положительно! Нашему дорогому батюшке пора уже себе матушку подыскать, а не держать на кухне молодого здорового парня. Бери его в ОМОН, не пожалеешь!

— Егор, — окликнула сына Надежда Васильевна, — совсем забыла тебе сказать. Еще до обеда на твое имя из военкомата принесли пакет. Я за тебя расписалась.

Карташов распечатал проштемпелеванный казенными печатями конверт, пробежал глазами извлеченный из него лист бумаги и посмотрел на мать.

— Похоже, и вправду черная полоса в моей жизни плавно переходит в светлую. Можешь поздравить меня с новым назначением в Петербург. — Егор обнял Надежду Васильевну за плечи и весело прикрикнул на нее: — А ты почему еще не переоделась? Собирайся сей момент! С минуты на минуту здесь должен появиться Степанок с грозной дамой из ЗАГСа…

Дежурный врач районной больницы поначалу растерялся. Десятый час вечера, а в его отделении — ЧП. Едва удалось отбиться от журналистов, как нагрянули друзья и родственники, а теперь еще и это!..

Но вооруженный магнитофоном начальник милиции смотрел на него так льстиво, заведующая ЗАГСом — проникновенно, а сам жених и его мамаша — умоляюще, что неискушенное подобными испытаниями сердце сурового хирурга дрогнуло, и он сдался:

— Ладно, чего уж там, проходите! Но завтра, если главный сделает выволочку, скажу, что сам начальник милиции меня к стенке поставил!

— Не боись! — радостно хлопнул его по плечу Степанок. — С твоим начальством мы общий язык найдем!

— Да осторожнее только там! — крикнул вслед им доктор. — У вашей Романовой в палате подруга с мужем. Такая дамочка вредная! Ни в какую не уходит! Наши методы лечения забраковала и даже с главным поскандалила. Может, вы посодействуете ее оттуда убрать!

— С каким еще мужем? — Егор замедлил шаг и оглянулся. Степанок озадаченно хмыкнул, а хирург насмешливо посмотрел на жениха:

— Подруги, вероятно! На визитках у них фамилии одинаковые…

…Подобного события в истории тихореченской районной больницы еще не наблюдалось. У дверей Наташиной палаты столпились все более менее ходячие больные и обслуживающий персонал больницы. И не только из хирургии, но, кажется, со всех отделений…

Люди молча расступились, когда торжественная процессия с Егором во главе двинулась под своды палаты. Он выхватил взглядом маленькую черноглазую женщину в белом халате, стоявшего рядом с ней рыжеватого мужчину, сухонькую седую женщину у окна… Наташа приподняла голову с подушки, протянула руку Софье, та помогла ей подняться…

Голубоглазая худенькая женщина с повязкой, охватившей плечо и шею, шагнула навстречу сияющему моряку с огромным букетом роз в руках.