Наташка несколько мгновений смотрела мне прямо в глаза. Молча. А потом тихо ответила.

— Нет, не только. Но это ничего не решает, говорить мы об этом не будем. И все же очень прошу, не уезжай.

Ещё, блин, заявляет, будто я упрямый. Да сама, как баран на горной дороге, раскорячилась. Ни туда, ни сюда. Очевидно, ее ко мне тянет, но Федькина тень маячит призраком за спиной, и девчонка, так понимаю, из чувства долга, в силу порядочности, делает вид, будто между нами ничего не происходит и ничего не может быть. Нет уж. Сама прибежит. Я об эту стену головой долбиться не собираюсь. Вообще, если что, имею собственнические наклонности. Делить никого ни с кем не привык. Бегать тоже больше ни за кем не буду.

— Возвращайся домой. Уезжаю сегодня, решено. Игру как-нибудь сами проведёте.

Разжал пальцы и отодвинулся от Наташки, давая ей свободу действий.

— Иди. — Повторил снова, на тот случай, если кому-то здесь не понятна серьезность ситуации.

Девчонка набрала воздуха в грудь и открыла рот, собираясь спорить, может, опять уговаривать.

— Иди, говорю!

Наташка сначала всхлипнула, ну, или что-то типа того. Правда, допускаю, это, на самом деле, был звук бешенства. Хотела она меня задушить, а не заплакать. Но про слезы думать приятнее. Потом крутанулась на месте, и потопала решительно в сторону велика, который прислонила к забору прежде, чем пойти за мной.

Схватила свое транспортное средство с такой яростью, будто это оно во всем виновато, перекинула ногу, крутанула педали, а затем сорвалась с места. Только пыль столбом. Даже перед переездом через рельсы не остановилась и не слезла с велосипеда. Хотя это было бы гораздо удобнее. Проскакала по деревяшкам, как только задницу не отбила, и очень быстро скрылась за лесополосой.

Ну… красавчик, конечно, Жорик. Молодец. Мужик! Мог бы не показывать характер, сесть на Наташин велик, ее вон на багажник, с чемоданом в обнимку, закинуть и тихо-мирно доехать. Но блин…Что поделаешь, если короти́т меня, когда девчонка начинает хвостом крутить. Правда. Бесит! Теперь надо самому, пешком, пилить в сторону Зеленух. А пилить реально надо. Мне необходим Андрюха. Мне один хрен, получается, необходим этот матч и довольный глава сельсовета Воробьевки. Планирую подключить его к дальнейшему будущему Сереги. Лицу, представляющему в селе власть, его приемные родители вряд ли что-то смогут противопоставить. Вообще, думаю, пусть Дмитрий Алексеевич пацана к административной работе подтягивает. Сначала, на побегушках. Подай-принеси. Ничего. Не переломится отец. Зато будет делом занят. Мыслей глупых станет поменьше. Как говорил он же сам, но в гораздо более позднем возрасте, все проблемы от нечего делать. Когда времени свободного до хрена, какая только чушь в голову не приходит.

Ну, а потом, с помощью, опять же, главы сельсовета, убедим его родителей отправить пацана вышку получать. В Москву. Это одна сторона медали. Вторая — Светланочка Сергеевна. Намекать, будто мне известны какие-то ее тайны, можно сколько угодно, не факт, что эта стерва поведется. Да еще не понятно, что там за тайны. Вдруг Серега вообще сын какой-нибудь подруги из кругов той же самой элиты. А Светланочка Сергеевна просто помогает. Конечно, сложно представить у ядовитой кобры наличие подруг, но мало ли. Исключать ничего нельзя. Вот знать правду — совсем другое дело. Да и судьба отца мне точно не безразлична. Надо детально разобраться, с какого боку моя новоиспеченная мамаша тут оказалась. Ни черта пока не могу сложить одно к другому. Особенно, зачем родителям понадобилось столько туману напускать на свое прошлое. А уж если говорить откровенно, так просто врать насчет него.

Ну и, конечно, если так срослось, возвращаемся к идее насчет производства алкоголя.