— А как же долг? — скорбно спросил он. — Честь мундира, в конце концов?

— С мундиром у меня полный порядок, — бодро отрапортовал я. — Висит в шкафу, никого не трогает, а долги у меня только по кредиту.

— Я ведь с тобой пока по-хорошему, — и глянул жестко, даже колюче, словом, как учили.

— Ты хоть сам понял, что сказал? — я выпрямил ноги и потянулся. — Все, Аркаша, ты меня утомил, беги в лавку, докладывай взрослым, что майор запаса на мокруху не подписывается. Передавай приветы.

— Ты так и не стал профессионалом, Ильин, — он тяжело вздохнул и извлек из кармана скромный, стоимостью в три мои пенсии, телефон и принялся нажимать на кнопки. — Алло, это я… — почтительно проговорил в трубку. — Вы были совершенно правы. Так точно. Понял. Есть… — и передал ее мне.

— У аппарата, — молвил я и осекся. Потому что в трубке прозвучал голос человека из прошлого, которого я не очень любил, можно сказать, на дух не переносил. Но всегда уважал.

— Николай.

— Он самый, — подтвердил я. — А что, вы собирались поговорить с кем-то другим?

— Все шутишь?

— Случается.

— Значит, твой ответ — нет?

— Совершенно верно.

— Так я и думал, — молвил он. — Забыл спросить, как здоровье?

— Прекрасно.

— Вернуться не желаешь?

— Уже не гожусь, — вздохнул я. — Да и к чему вам такие дряхлые развалины, у вас же Аркадий есть, — и добавил… — Борисович.

— Я к чему спросил о здоровье, — молвил собеседник. — На память не жалуешься?

— Пока нет.

— Значит, не забыл, что за тобой должок?

— Не забыл, — такое не забывается, когда-то этот человек всего-навсего спас мне жизнь. — Но если вы полагаете, что…

— Маленькая просьба, — перебил он. — Зайди к ментам и ответь на вопросы.

— Любые вопросы?

— В пределах.

— Хорошо, — со вздохом согласился я.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

— Мой телефон на всякий пожарный, — он скороговоркой произнес одиннадцать цифр и отключился, не прощаясь. Не те между нами отношения, чтобы разводить лишние церемонии, целоваться в десны при встрече и обниматься при расставании.

— Три новости, — начальник отдела физической защиты Леня Свидерский аккуратно вытер губы, скомкал бумажную салфетку и бросил в тарелку.

Когда меня только приняли на работу в «… Сталь», он навел обо мне справки, а потом предложил поработать в каком-то специальном подразделении. Я в ответ пояснил, что сыт по горло всякими спецурами и совершенно не желаю впредь участвовать в острых операциях, убивать кого-нибудь и даже калечить. Ни за какие деньги. Он поворчал и смирился. Сейчас у нас вполне нормальные отношения, к моей работе у начальника претензий нет, в общем, все в порядке.

— Начинай с хороших, — после вчерашнего я остро нуждался в положительных эмоциях.

— Пиши заявление на отпуск. Это первая хорошая новость.

— Ура, — отпуск в конце осени это нечто. — А вторая?

— Со следующего месяца твоя зарплата возрастет на триста у.