— Ну и дела, — я покачал головой. — А кто все это натворил?

— Вот, мы и хотим тебя спросить, — Гена извлек из папки стопку фото и выложил на стол передо мной. — Что скажешь?

Я перетасовал их все, выбрал из почти двух десятков фото пять и разложил перед собой. На первой из них невысокий, на первый взгляд, сутулый до горбатости мужичонка в светлой форменной куртке, темных брюках и нахлобученной по самые плечи кепке, с объемной сумкой через плечо проходил мимо двоих охранников в сторону офисного центра. На второй он же, но уже в холле, снятый в профиль, застыл у стойки ресепшена. На фото номер три рослый мужчина в очень даже приличном костюме проходил через турникет. Именно в этот момент ему, видать, понадобилось поправить прическу, поэтому лицо оказалось частично закрыто. Фото номер четыре запечатлело его же, проходящего мимо охраны. И, наконец, на пятом и последнем он был заснят со спины, показывающий всем нам далекий от приличия жест.

— На всех фото один и тот же человек, — сообщил я присутствующим, а они, в свою очередь, сделали вид, что страшно удивились.

— Уверен? — требовательно спросил Гена.

— Абсолютно. Обратите внимание, — ткнул кончиком карандаша в первое фото. — Здесь он ссутулился и подсел в коленях, а потому кажется на полголовы ниже охранника. Здесь, — я щелкнул пальцем по четвертому фото, — уже распрямился, вытянул шею и расправил плечи. Теперь он даже слегка выше его. Далее…

— Как ты определил, что на всех снимках один и тот же? — перебил меня Миша.

— По обуви, — ответил за меня третий из оперов, Сергей. Кстати, при ближайшем рассмотрении он оказался не таким уж и юным.

— Верно, — согласился я, — Что у курьера, что у мужика в костюме одни и те же туфли. Очень даже недешевые, полагаю, английские. Такие на вещевом рынке не купишь.

— Так это он или нет? — Гена открыл папку, заглянул и опять захлопнул.

— Думаю, да.

— Думаешь или уверен? Ты его узнал?

— Узнал, — я взял со стола четвертое фото. — Конечно же, на себя прежнего он не похож. Овал лица, форма носа, разрез глаз, все другое, — вернул фотографию на место. — Но все равно полагаю, что это он, — и добавил: — с большой долей вероятности.

— Поясни.

— Лицо-то он, допустим, сменил, — я достал сигарету и прикурил от лежащей на столе зажигалки. Сергей подвинул мне пепельницу. — Благодарю, — стряхнул пепел, — понимаете, сменить физиономию не проблема. Новое тело у хирурга не сделаешь. Или, скажем, уши…

— Что, уши? — спросил Михаил и опять очень негромко. Он вообще старался говорить тихо. Так поступают, когда хотят, чтобы к говорящему прислушивались.

— Маленькие, слегка заостренные сверху, почти без мочек. Именно такие у…

…Климова Николая Дмитриевича, — продолжил Гена. Извлек из папки фото и бросил на стол. — По-прежнему утверждаешь, что это он?

— Ну-ка, — я взял фотографию, явно из какого-то там по счету личного дела. — Все равно он. И еще, — загасил сигарету, — у Климова несколько длинноватые руки. Обратите внимание, — ткнул в первое и второе фото. — Когда он притворялся недомерком, то держал их согнутыми, чтобы не свисали ниже колен. А вот, здесь и здесь, — указал на две последние фотографии, — это можно заметить, если приглядеться.