— Значит, остается умыться борщом и сложить лапки, — озверел я. — Так, что ли?

— Не так, — подмигнул Ильин. — Надо действовать.

— А я о чем?

— В полном соответствии с боевым уставом, — не слушая, продолжил он. — Для начала требуется оценить силы противника, а затем — свои собственные.

— Оценивай.

— Начнем с супостата, — Николай с хрустом потянулся. — С ним все более или менее ясно. Враг, как водится, хитер и коварен, вооружен и страшно опасен. К тому же…

— …Что?

— Об этом потом. Давай-ка перейдем к собственным силам. Нас всего двое и больше не станет. Из вооружения всего один ствол.

— У меня тоже есть.

— О нем и речь. Но это дело поправимое, через несколько часов вооружимся.

— Это как?

— Серега, — Ильин вздохнул, — забудь на время, что ты мент, а если не можешь…

— Могу, — перебил я. — Уже забыл.

— Уверен?

— Сказал же.

— Между прочим, рискуешь карьерой.

— Говорил уже, — усмехнулся я. — Знаю. А что делать?

— Заляжем на матрасы. У тебя случайно нет ключей от свободной квартиры?

— Случайно есть.

— Замечательно. Сейчас я смотаюсь в одно место, а ты отправляйся на базу и жди меня. Вопросы?

— Всего один, — достал сигарету, осторожно закурил и тут же с лаем закашлялся.

— Курение — яд, — наставительно произнес он, незаметным глазу движением выхватил ее у меня из руки и затушил. — Слушаю?

— Не пойму, что случилось, — сознался я. — Сначала ты быковал, как бандюган из колхоза «Светлый путь», потом вдруг стал человеком, — поправился. — Частично.

— Все очень просто, мой юный друг, — смущенно улыбнулся Ильин. — Сначала я хотел получить от тебя по морде.

— Зачем?

— Затем, чтобы отправить тебя на пару-тройку недель в больницу. Ты, как я понял, очень настроен встретиться с Климовым.

— Ну…

— Вот тебе и ну… — передернул плечами. — Лучше на койке в больнице, чем в гробу, да под землей.

— И что тебе помешало?

— Он, — ткнул пальцем в сторону телевизора. — Пока не увидел, что он натворил, хотел где-нибудь отлежаться, — снова вздохнул. — Теперь не получится.

— Нет, я все-таки тебе врежу, — и сам не заметил, как пальцы ударной правой сжались в кулак. — Кто тебе дал право?..

— Остынь, — бросил он. — Хотел, чтобы тебя грохнули, поздравляю, грохнут, — добавил: — И меня заодно.

— Боишься? — ехидно спросил я.

— А смысл? — Ильин поднял голову. — Поздно бояться, теперь надо готовиться к драке, ружья чистить, сабли точить, шансы прикидывать.

— А они есть, шансы?

— Самое смешное, что есть, — и честно признался: — Правда, немного.

Глава 38

— Привет, Андрюшка! — Илья Константинович встал из-за стола и протянул руку. — Как дела?

— Если честно, неважно, — молвил Чирков и рухнул на стул.