— У меня были корыстные цели, — отозвалась та. — Я люблю отдыхать в хорошей компании.

— Если обмен любезностями закончился, предлагаю распределить номера. Тина, первый вам с Сашей, потому что вы нас собрали. Потом Вите с Катей, потом дамам и нам с Васей.

— Макар, можно тебя на секунду, — отозвал приятеля Витя.

Он что-то шепнул Маку на ухо, после чего тот улыбнулся и сказал:

— Планы меняются. Рада с Никой и мы с Васей берем соседние номера, а Виктор попросил самый дальний.

— Макар! — воскликнул Витя.

— Все-все, — тот шутливо поднял руки и подмигнул. — Никто ни о чем не догадался.

Рада взяла ключ и поднялась на второй этаж. Их с Никой номер был, конечно, не таким, каким мог быть в европейском отеле с четырьмя звездами, но вполне милым и чистым. Она развесила вещи в своей половине шкафа, приняла душ, надела купальник и летнее платье, чтобы идти купаться сразу после обеда, и вместе с Никой отправилась в ресторан отеля.

Пока народ бестолково торчал в номерах, отходя от перелета, Рада не собиралась терять ни минуты. Она любила путешествия, и теперь ей до смерти хотелось увидеть новые места. Первый день — не лучший вариант для покупки сувениров. Но осмотреться явно стоило.

Рада помнила увещевания Макара насчет одиноких девушек на арабских рынках. Но еще она знала, что не относится к категории прелестниц, на которых толпами кидаются мужчины. Во-первых, она обладала скромными внешними данными, во-вторых, не разбрасывалась флюидами попусту. На всякий случай, Рада надела просторные льняные брюки, свободную блузку с длинным рукавом и соломенную шляпу. В таком виде ей было впору торчать на шесте над бескрайними кукурузными полями Айовы.

Летом, как раз перед началом учебного года, Рада посмотрела романтический и захватывающий фильм о жизни арабской семьи. Там родители выдавали дочь замуж за нелюбимого. И далее куча страстей. Но больше всего привлек Раду яркий восточный колорит. Шумные базары Марокко, цветастые ковры, лампы, пряности и горы сладостей. Именно такую картину ожидала она встретить в Старом городе Шарм-Эль-Шейха.

Но едва завидев первую торговую палатку, она страшно пожалела о том, что не удосужилась сначала свериться со всемирной паутиной.

Нет, к интернету она, конечно, уже подключилась. Как заправский турист и филолог она просто не могла не вызубрить несколько фраз из русско-арабского разговорника. Ей представлялось, как она заговорит с торговцами на их родном языке, они, конечно, опешат и выкажут ей свое восхищение. Но вот глянуть, что именно представляет из себя Старый город, Рада как-то забыла. И зря.

Едва ли не каждой лавки выскакивал араб и громко кричал:

— Эй! Красотка! Давай! Лючши парфюм, сувенир! Лючши сены! Давай! Ты — Анджелина Джоли! Красавиц! Ай, какая дэвушк! Давай, давай!

Всякий норовил схватить ее за руку. Они были какие-то неопрятные, в шлепках на босу ногу, голосили и преграждали дорогу. Где уж тут насладиться корзинами со специями и сладостями! Товары пылились на асфальте, в глазах рябило от кальянов и футболок. Рада боялась остановиться, чтобы ее не затащили куда-нибудь.

Один из магазинчиков показался ей убежищем. На стеклянных витринах громоздились тысячи изящных флакончиков, все было аккуратно и достойно. Никто не скакал перед входом, грузный хозяин в светлой чистой робе — галабее — сидел в резном деревянном кресле и читал. Одного вида книги Раде хватило, чтобы почувствовать доверие. Она вбежала в лавочку и стала изучать искусные склянки.

— Масаа эль-хейр! — не упустила она возможности щегольнуть.

Торговец что-то ответил по-арабски, но она не поняла.

— Ана мэбат каллимш араби, — извиняющимся голосом выдала она другую заученную фразу.