Александра Михайловна Коллонтай принадлежала к числу самых популярных большевистских вождей, поэтому она баллотировалась в первый парламент новой России — Учредительное собрание.

После отречения царя страна ожидала, что соберется Учредительное собрание, определит государственное устройство, сформирует правительство и примет новые законы. Временное правительство потому и называлось временным, что должно было действовать только до созыва собрания.

В конце сентября 1917 года ЦК партии большевиков определил 26 официальных кандидатов, которые должны были возглавлять партийные списки. На первом месте стоял Ленин, на пятом — Коллонтай. Сталин оказался седьмым. Рейтинг (говоря современным языком) Александры Михайловны был очень высоким. Она немногим уступала таким признанным партийным ораторам, как Троцкий и Зиновьев.

Выборы начались 12 ноября 1917 года и должны были закончиться 14 ноября, но затянулись во многих регионах до конца декабря (не стоит забывать, что еще продолжалась война, а голосование проходило и на фронте). В выборах участвовали 44 политические партии: 13 общероссийских и 31 национальная.

Избрали 767 депутатов: 370 эсеров, 175 большевиков, 40 левых эсеров, 16 меньшевиков, 17 кадет, два народных социалиста, 80 представителей национальных партий. Иначе говоря, ленинцы получили в Учредительном собрании меньше четверти голосов. Крестьянская Россия проголосовала за партию социалистов-революционеров, которая обещала крестьянам землю.

Коллонтай вместе с будущим главой правительства (после Ленина) Алексеем Ивановичем Рыковым была избрана депутатом от Ярославской губернии.

Она стала одной из десяти женщин, получивших мандаты первого в истории России свободно избранного парламента. В Учредительное собрание прошли шесть эсерок и четыре большевички. Всего один процент от общего числа депутатов, если удовлетвориться простой арифметикой. Но историки справедливо говорят о колоссальном сдвиге в российском обществе. Ведь в 1917 году женщины не избирали и не избирались ни в одной из европейских стран!

Тамбовский профессор Лев Григорьевич Протасов, автор глубокого исследования, посвященного Учредительному собранию, отмечает: «Приобщение женщин к революции шло прежде всего через «женский вопрос». Возраставшая тяга девушек к образованию не получала отклика и завершения, что явно контрастировало с общим духом прогресса, захватившим общество в те годы…

Для женщин (фактически молодых девушек) уход в революцию означал сознательный отказ от нормальной личной жизни, от возможности иметь полноценную семью, домашний очаг… Для женщин возврат к прежней жизни был если и возможен, то крайне затруднен, в отличие от мужчин, которым «грехи молодости» не слишком мешали карьерному росту… Все депутатки происходили из обеспеченных семей. В отличие от большинства выходцев из низших сословий, пополнявших ряды революционеров, им было что терять в прежней жизни».

В июне 1917 года среди тысячи делегатов I Всероссийского съезда рабочих и солдатских депутатов женщин было всего 12 (Коллонтай — одна из них). В октябре на II съезд Советов избрали немногим больше — 30.

«Это никак не отвечало социалистическим представлениям об общественной роли женщин, — отмечает профессор Протасов. — Напрашивается вывод о гендерной дискриминации, унаследованной от монархического режима. Когда настало время делить «пирог», женщин просто отодвинули в сторону».

Кто же прошел в Учредительное собрание вместе с Коллонтай?

Среди депутатов-женщин была Вера Николаевна Фигнер, участница покушения на императора Александра II. Она принадлежала к старшему поколению революционеров, состояла еще в «Народной воле».