Финляндия рассчитывает на признание со стороны России, от имени которой неоднократно провозглашено, что свобода — неотъемлемое право каждого народа…»

Тридцать первого декабря советская власть признала независимость Финляндии. Глава правительства Пер Эвинд Свинхувуд, которого царская власть сослала в Нарымский край, получил этот документ из рук Ленина. Отношения между соседями могли сложиться вполне дружеские. Однако в Москве рассчитывали, что и в Финляндии победит революция.

Восьмого января 1918 года финские красногвардейцы заняли особняк генерал-губернатора в Хельсинки. 28 января захватили ключевые объекты в городе. Хотели арестовать правительство Свинхувуда, но министры благополучно исчезли.

Образовался Совет народных уполномоченных, то есть правительство Финляндской Рабочей Республики. 29 января Совет уполномоченных сообщил в Петроград: «Буржуазное правительство свергнуто революционным движением рабочего класса». Юг страны на несколько месяцев перешел под управление финских коммунистов. Но Свинхувуд контролировал северные и центральные провинции страны. Вспыхнула гражданская война.

А в Петрограде созрела новая идея — использовать известность и широкие связи Коллонтай для того, чтобы вырваться из международной изоляции.

Двадцать пятого ноября 1917 года в британском парламенте министр иностранных дел лорд Артур Бальфур изложил позицию кабинета его величества: после падения Временного правительства в России нет правительства, с которым можно иметь дело. 5 декабря советник французского посольства в Москве передал журналистам общее решение послов стран Антанты: какие-либо контакты с большевиками невозможны.

Вот в Петрограде и решили действовать — через голову правительств обратиться непосредственно к народам и мобилизовать на свою поддержку левые силы Европы.

Двадцать второго декабря 1917 года высший орган государственной власти — Центральный исполнительный комитет постановил: «Для установления тесной связи между всеми трудящимися элементами Западной Европы послать делегацию в Стокгольм. Поручить этой делегации принять все меры для подготовки созыва Циммервальд-Кинтальской международной конференции и организации Советского информационного бюро».

Большевики намеревались объяснить социалистам Западной Европы, как развивается русская революция и к чему стремится советская власть.

«Напряженное было время, — писала Коллонтай, — хаотически нервное, полное неожиданностей, полное противоречий. В те дни не знали «входящих» и «исходящих», решения принимались на лету, часто не успевая занести даже в протокол».

Двадцать девятого января 1918 года президиум ЦИКа уточнил задачи: делегации выпускать «Вестник социалистической революции», установить контакты «со всеми элементами рабочего движения, которые стоят на точке зрения немедленной социалистической революции и ведут активную революционную борьбу против своей буржуазии за немедленный мир».

В какие страны и в каком порядке ехать — оставили на усмотрение делегации. На предварительные расходы ассигновали на первое время 100 тысяч рублей.

Состав делегации — смешанный: большевики и их союзники левые эсеры. От социалистов-революционеров: члены президиума ЦИКа Марк Андреевич Натансон (ему было 70 лет, и с ним поехала жена) и Алексей Михайлович Устинов (дворянин и родственник Столыпина). От большевиков: Коллонтай и кандидат в члены ЦК Ян Антонович Берзин (Зиемелис), будущий секретарь Исполкома Коминтерна, полпред в Финляндии и Австрии (в 1938-м его расстреляют).

Александра Михайловна взяла себе в помощь члена коллегии Наркомата государственного призрения Алексея Петровича Цветкова, рабочего, красногвардейца, участника взятия Зимнего дворца.