Посреди двора, прямо за тенью от стены стоял грузовик, повернутый носом к озеру. Капот был открыт, и из-под машины торчала пара ног. Рядом, не считаясь с пылью, сидела на земле Кэтрин Фоли. Юбка на ней была подтянута до бедер, и ее длинные, скрещенные в лодыжках ноги почти полностью были выставлены на солнце. Майкл удивился, увидев ее в такой позе, удивился и тому, что она, увидев его, не поднялась и даже не одернула юбку. Вместо этого она без улыбки смотрела на него. Майклу впервые за пору их знакомства пришла в голову догадка, что она может недолюбливать его.

Ник начал выбираться из-под грузовика: по одну сторону ноги исчезли, по другую выглянула голова. Выбравшись наполовину, он лежал навзничь головой в пыли. Он закатил глаза на Майкла, которому оттуда, где он стоял, лицо его виделось перевернутым. Похоже, он улыбался, но опрокинутое лицо его было так странно, что сказать наверняка было трудно.

— А, великий вождь… — сказал Ник.

— Привет, — сказал Майкл, — как хорошо, что вы занялись грузовиком. С ним все будет в порядке?

— Что за чушь, — сказал Ник. — И вовсе не очень хорошо, что я занялся грузовиком. Ужасно, что я не занялся им раньше. Почему вы не говорите того, что думаете? Там просто карбюратор засорился. Теперь все должно быть в порядке.

Он не двигался с места, и его странное лицо бородатого демона глядело снизу на Майкла.

Майкл, по-прежнему чувствуя на себе упорный взгляд Кэтрин, подыскивал слова.

— А я как раз искал вашу сестру, — сказал он.

— А я как раз разговаривал со своей сестрой, — сказал Ник. — Мы обсуждали наше детство. Знаете, мы ведь провели детство вместе.

— А… — по-идиотски протянул Майкл.

Так или иначе, он не мог иметь дело с ними обоими, и в голову ему пришло, что это один из тех редчайших случаев, когда он видит их вместе.

— Знаю, болтаться и предаваться воспоминаниям грешно, — сказал Ник, — но вы уж нас простите, это наш последний шанс. Ведь так, Кэти?

Кэтрин молчала.

— Хорошо, я уйду. Я могу встретиться с Кэтрин и в другой раз, — пробормотал Майкл.

— Все к лучшему, все к лучшему, и все самое проклятущее тоже к лучшему, — сказал Ник. — Ведь так, Кэти?

Майкл понял, что тот слегка пьян, и повернулся, чтобы уйти.

— Да погодите вы минутку, — сказал Ник. — Вечно вы убегаете, черт вас подери, словно это чертово молоко у меня в сторожке. Хотите, чтобы и все проклятущее было к лучшему? Окажите мне тогда одну услугу — не в службу, а в дружбу.

— Ну конечно, — сказал Майкл. — Что нужно сделать?

— Всего-то навсего сесть в грузовик, перевести рычаг переключения скоростей в нейтральное положение да отпустить ручной тормоз.

Майкл, двинувшийся было к машине, остановился.

— Ник, — сказал он, — перестаньте дурить. Это не смешно. И давайте-ка выбирайтесь из-под этой штуковины. Вы же знаете, под горку ставить машину в любом случае опасно. Надо было развернуть грузовик боком.

Ник медленно вылез, стряхивая пыль и усмехаясь. Увидев его теперь в комбинезоне, явно занятого делом, Майкл заметил, как сильно он похудел и подтянулся — по сравнению с тем, как приехал, — да и похорошел тоже. Понял Майкл и то, что слова эти были первыми настоящими словами, с которыми он обратился к Нику со дня его приезда.