Я подтвердил, что в таком варианте никаких претензий. Пусть при свидетелях скажут и идут в любом направлении. И потребовал ускорить процесс. А то имеются покупатели в миссиях на души и тела его людей, а на кого нет — никакого резона продолжать кормить. Да и те племена и роды, от которых он выступил посредником, должны пошевелиться. Могут и не стесняться, тускарора уважаю, но и прочих ирокезов ничуть не меньше.

— Понятное дело, часть суммы товарами. Пушниной или еще какими.

Иезуиты честно заплатили монетами, но столько в лесах просто не найти. А тот же Рейс найдет возможность сбыть меха по удачной цене. Тем более сейчас, когда торговля фактически умерла и товар неминуемо поднялся в стоимости. Можно дважды поиметь, и каждый получит свою долю. Мы же не солдаты, чтобы в казну сдавать. В донесениях по поводу взятия поселка все имущество сгорело в жарком огне, а по поводу отправки детей в миссии мы вообще проявили фантазию исключительно ради спасения заблудших душ. Кстати, о сегодняшнем тоже положено сообщить, включая имена возвращенных женщин и расспросы по поводу их знакомых, еще находящихся в плену.

— А эта женщина? — влез Бернар. — Она кто?

Зря подумал, что удержатся. Вздохнул и принялся объяснять про знакомство и невозможность сейчас отправить в общей партии в Де-Труа, поскольку больна, изранена и вообще плохо себя чувствует. Может, и впрямь отлежится и перестанет отбрыкиваться от возвращения домой. Пара месяцев еще имеется. Ага, а ферма-то отстроена? Так и не поинтересовался, вечно занятый. В городе много возводили зданий и хозяйственных помещений, Робер наловчился за неделю стандартный дом ставить. А вот в районе? А не пора ли потребовать у Глэна отчет о проделанной работе и полученных суммах? Чую, без напоминания он непременно забудет поделиться и постарается зажилить побольше серебра. Не стоит забывать о своих интересах, постоянно занимаясь общественными.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Шевалье

Глава 1

Крутой поворот

Закончил последнюю строчку, подписался, поставил дату и подпись, а затем с облегчением отодвинул бумагу. По-прежнему достаточно тяжелый труд. Мои руки привыкли держать топор или рычаг станка, а не перо. Но донесения неизвестно где обретающемуся начальству предпочитал писать самостоятельно, тщательно обдумав. Обязательно придется потом нечто исправлять или переделывать. Никакому секретарю столь ответственного дела доверить я не мог. Все казалось, напортачит. Знал, что ерунда, он лучше моего все это сумеет, и переписать начисто тоже, а все продолжал в прежнем духе.

Джозеф отложил «Дон-Кихота» и вопросительно посмотрел на меня. Книгу я нашел на развалинах пасторского дома. Обложка пострадала, как и часть страниц, но в основном текст сохранился. Вторично читать я не стал, но выше моих сил было оставить пусть и подгоревший томик погибать на улице. Пусть мне и не понравилось, но, может, кому-то пригодится. Оказалось, кроме Библии, которую все ополченцы уважали, но мало кто всерьез читал, желающих взять в руки печатное слово не обнаружилось. Пока не пришел господин Леокур, попросивший просветиться. Взамен вручил пьесы Вольтера. Отвратительная, надо сказать, вещь. Вместо красивых и поучительных историй автор назойливо пропагандирует свои идеи. Пусть они неплохи: веротерпимость, гражданские свободы, — но временами перехлестывает через край, особенно по части церковников.

Все бы ничего, однако зачем индейцу Сервантес?! Чего такого интересного там находит? Ко всему он не с севера, из католических миссий, а из южных чероки. Не просто путешествует, а один из серьезных игроков, что с помощью соплеменников контролируют пушной промысел за Аппалачами вплоть до Миссисипи. И, как водится, ирокезы ему враги и конкуренты.