Неожиданно все эти рассказы стали жутко популярными и в Европе. Кто-то в правительстве отдал приказ отпечатать большую часть в виде брошюры, разослав текст губернаторам всех колоний, министрам и многим влиятельным лицам. Видимо, дошло даже до самого короля. То ли ему понравилась идея назвать в честь него форт, то ли захотелось сделать красивый жест на моем примере. Как минимум из-за известности и сопутствующих разговоров нельзя было запросто отдать захваченные земли. Тем более что в других местах особыми успехами королевские войска и ополченцы не блистали. Война шла без особых успехов и прорывов, на этом фоне наши победы выделялись чрезвычайно. В результате мне помимо поместья обещали королевский патент на звание майора с правом ношения мундира и пенсией. Неплохая карьера для недавнего бесправного слуги.

Но явиться за всевозможными замечательными благами я почему-то должен был не в Монреаль, а в столицу колонии Альбион город Акиндек. Какие-то интриги — подробностей полковник поведать не мог при всем желании. Его медвежий угол мало отличался от моего, и сам все больше на слухах основывался. Подсказать ничего толком не способен. Не по вредности, а по незнанию. Одно очевидно — отказаться от королевской милости немыслимо. И лучше не затягивать с отъездом.

— Я поеду с тобой, — сказали они в один голос.

Я посмотрел на Рут максимально укоризненно, пытаясь высказать без слов всю глубину ее глупости. Мало мне, что ходит в мужской одежде и с оружием. Еще и разбила голову особо любвеобильному типу, норовившему даже не шлепнуть по заднице, а просто за руку взять. Бзик у нее: не переносит мужских касаний. Понять можно, но не объяснять же всем причины. Во всяком случае, парни хорошо усвоили опасность приставаний. Как женщину Рут почти не воспринимают. Разве иногда новенький попадется. Фигуры-то под камзолом не спрячешь, с первого взгляда видно. А вот лицо откровенно отпугивает.

— С ним все однозначно, но тебя в каком качестве возьму?

— Я взрослая женщина, — поджав губы, заявила она, — вдова. Вольна в своих поступках.

Очень захотелось кинуть в нее чем-то тяжелым. И как я должен такое Жаку объяснить? Он и так не особо доволен моим нежеланием взять ее за шиворот и выкинуть в Де-Труа. Про репутацию при встречах не нудит, но так смотрит…

— Ступай и хорошо подумай. Я сам не представляю, куда и зачем еду.

— Хуже, чем было, точно не будет! — торжествующе заявила Рут.

И тут в дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, сунулись ко мне сразу целой командой. Клод, Бернар, Рейс и даже Гринис.

— Возьми нас с собой, — с ходу по-простому рубанул Клод. — Посмотреть на мир охота. Да и денежки завелись, — засмеялся он. Не иначе, уже хорошо успел приложиться к кружке. Не такие уж и большие деньги, если посчитать. С католиками и чужими милиционерами, не из Де-Труа, и даже не из района Квебека, под тысячу человек под моей командой ходили. И даже не участвовавшие в боях получили определенный процент от общего дележа. Патрули были не менее важны, и требовалась заинтересованность. Платить им всем город не имел в казне средств. В основном раздавали меха и всевозможное имущество, которое еще требовалось продать. Вот в этом мероприятии Ян со своими связями точно нелишним окажется. Может, потому в компанию и напрашивался. С каждого за посредничество немалый куш выйдет.

— И тебя, сержант?

— У меня контракт не пожизненный, еще в позапрошлом году закончился. Я давно вольная птица.

Ага, и вот зачем мне сдался артиллерист?

— Да ладно, — сказал я, разводя руками, — странно было бы отказываться от проверенных парней, нюхавших порох и полезных. — Собирайтесь. Прокатимся на шхуне за государственный счет. На месте посмóтрите, что к чему.