Лицо моего собеседника по-прежнему оставалось максимально доброжелательным и невозмутимым, но в глазах нечто мелькнуло.

— Адам мне передал один любопытный документ, подписанный в присутствии свидетелей, — извлек я и толкнул бумагу по столу к месье Марицу.

Тот подтянул к себе расписку и внимательно изучил содержимое. Уверен, суть схватил моментально, однако перечитал каждое слово и хорошо обдумал. Почти семь лет назад на хранение ему доверены некие средства на приобретение продовольствия и другие нужды при ремонте и подготовке к плаванию корабля капитаном Робертсом. В результате остались на счету тысяча сорок один луидор и одиннадцать ливров. А также под пять процентов годовых личные деньги Адама. На момент последнего плавания они составляли четыре тысячи фунтов стерлингов семнадцать крон и три шиллинга. Все это богатство, включая годовую накрутку и проценты на проценты, Адам, как имеющий право снять, передавал в мое пользование.

— Очень-очень интересная бумага, — кивая, согласился Мариц. — Жаль, что несколько сомнительная. Понимаете, майор, рекомый Адам мог написать нечто подобное разве под давлением. Отказаться добровольно от такой суммы… — Он пожал плечами.

— Вы хотите сказать, что я его пытал, заставляя это писать? — засмеялся я невольно. — Обвиняете во лжи? — повышая голос, поднялся.

Через пару секунд возле столика стояли Бернар с Клодом, положив руки на ножи, и оба вышибалы, готовые к столкновению.

— Конечно же нет, — глядя в глаза, нагло соврал он. — Просто проверить историю невозможно, а почерка Адама никто не знает.

— А откуда я узнал об этом вообще, включая точную сумму?

— Увы, — скорбно сказал Игнациус, — вряд ли хоть какой суд примет во внимание подобное заявление. Человек исчез бесследно, и совершенно посторонний хочет получить немалый капитал. О, я не сомневаюсь в ваших словах, однако проверка фактов займет некое время.

— Завещание нынче в Новом Амстердаме не считают обязательным к исполнению?

— Да и происхождение средств несколько сомнительно. Капитана Робертса повесили, знаете ли, за пиратство. А Адам куда-то пропал. Может, это и не он был вовсе в Мичигане, а некто чернокожий, случайно услышавший сомнительную байку?

— Вы действительно хотите скандала и суда?

— Вот если бы Адам лично потребовал… — широко улыбнулся он.

— Ему бы вы отдали без промедления.

— Абсолютно так!

— Вы сказали при свидетелях, — оскалился я не менее роскошно во всю пасть. Поднял руку и показал заранее договоренный жест.

— Браво, майор, — почти прошипел Игнациус при виде направляющегося из дальнего угла с очередной белозубой улыбкой Адама. — И ведь ни слова лжи не сказали, ни разу прямо не объявив о его смерти.

— Лучший способ скрыть побуждения — говорить чистую правду.

— Забавное высказывание.

Люди частенько верят в возможное или логичное, не пытаясь вслушаться в сказанное, и сами себя убеждают в правильности догадки. Это мне мать неоднократно втолковывала. Не первый раз убеждаюсь — истина. Они слышат исключительно то, что хотят. Надо только прямо поймать на крючок и вовремя подсечь.

— Сколько вы с этого представления получите?

— О, — отмахнулся я, — все бесплатно, по знакомству. Мы действительно воевали вместе.

— А зря. Раз уж беретесь за что-то, нужно получать справедливое вознаграждение. Свобода — миф.