Я мучал свою научную группу, которая и так была загружена работой по самое неболуйся, для того, чтобы они придумали и сделали мне контактный взрыватель. Запалы на бомбах, как я уже говорил, были, по моему мнению, хреновой затеей. Вот если бы снаряд взрывался от контакта с бортом… Мечты, до осуществления которых ещё далеко. Ричард всё же смог собрать какую-то гремучую смесь, которая взрывалась при ударе. Ничего особенного там не было, кремний, который высекал искру, пружина, боёк, который срабатывал от удара и порох, для воспламенения заряда. Но этот механизм не мог выдержать выстрела из пушки, взрываясь и разнося орудие в хлам! Как тут стрелять?! Крайне нестабильный и капризный механизм получился. И всё же я приказал такие запалы делать. Помещенные в стеклянную колбу и гильзу из тонкой, медной жести, их по несколько штук крепили к деревянным бочкам, герметично залитых смолой, и наполненных черным порохом. Получилась примитивная морская якорная мина, где в качестве якоря служил обычный камень, а минерпом пеньковый трос. Таких мин у нас было всего пять (из-за того, что у Ричарда попросту не хватило времени на изготовление запалов), и я приказал установить их в первой же удобной для высадки десанта бухте, прикрываемой замаскированной батареей. Посмотрим, что из этого получится. Почти точно такие же мины, только плавающие на поверхности и с взрывателем, под который приспособили колесцовые замки от пистолетов, перекрывали фарватеры. Тут мы уже не полагались на случай, боясь повредить свои же корабли, и потому взорвать мину должен был минёр, который с помощью тонкого троса приводил в действие механизм, сам скрываясь в засаде.

— Поднять якоря! Малый вперёд! — прокричал я в переговорную трубу, и перевёл машинный телеграф в соответствующее положение. «Посейдон» выходил на свой первый бой.

Английская эскадра уже видна не вооруженным взглядом. Прошло сорок пять дней, прежде чем враги добрались до наших берегов, и последнюю неделю мы знали о её передвижении буквально всё. Система оптического телеграфа работала как часы, и даже если корабли противника скрывались за горизонтом, или двигались ночью, моим патрульным кораблям достаточно было только подойти к берегу буквально в любой точке контролируемого нами побережья, чтобы попасть в видимость очередной станции и передать разведданные. Вон они стоят, готовясь к десанту. Сейчас они полностью уверены, что морского сражения не будет, а победа дастся им легко.

Уже две недели мы водим англичан за нос и даже смогли лишить их флагмана. Собрав небольшой флот из самых быстроходных кораблей, Алан вышел на встречу англичанам и увидев, с кем ему предстоит иметь дело, «испугался». Они якобы «преследовали» фрегат маркиза, который делал вид, что после боя уходит от моих парней. А тут такая «удача», подмога к маркизу пришла! Удирали мои парни красиво, умело изобразив панику. Никакого строя, ни каких попыток вступить в бой, просто бегство без задних ног. И конечно англичане не устояли. Быстроходные фрегаты врага бросились в погоню, оставив без прикрытия корабли линии и транспортные суда. Тут то и вышел на арену трофейный корабль пленного маркиза, превращённый нами в брандер.

Трофей с виду нёс на себе следы боя и поврежденный рангоут. Мои умельцы сделали всё так, что фрегат не потерял хода, но при этом на нём оказалось просто нереально много различных оборванных тросов и железных обломков, позволяющих надёжно сцепится с жертвой.

Подавая сигналы о срочном донесении, фрегат с креном на правый борт пошёл на прямую к флагману, и подозрений у англичан не вызвал. Мало ли, чего срочного хочет передать потрёпанный дозорный своему адмиралу? Мчится на всех оставшихся парусах, значит так надо! Когда брандер сблизился с линкором, Алан произвёл бортовой залп из своего клипера, который единственный пока не бросился в бега, умело маневрируя и избегая встречи с противником.