Одержать победу над краснокожими англичанам позволило счастливое стечение обстоятельств. Наррагансетов предал их соплеменник по имени Питер. Он не только показал колонистам потаенные тропы, но и вывел их войска прямо к селению. Погода тоже подвела индейцев. Зима выдалась на редкость холодной, и болото промерзло насквозь. Это позволило колонистам благополучно преодолеть доселе непроходимые топи. Передовые отряды англичан подошли к деревне как раз там, где индейцы не успели возвести укрепления. Колониальные войска ворвались в селение через брешь в оборонительных сооружениях. Хотя значительной части индейцев удалось спастись бегством, сотни женщин и детей были истреблены, а вигвамы сожжены. По приблизительной оценке, в тот день погибло двести краснокожих мужчин и триста женщин и детей.

Устало погоняя лошадь, Филип скакал к Великой Топи; молодой человек надеялся, что совсем скоро он найдет Библию и сможет вернуться в Кембридж. Утешало его и то, что он двигался на восток, а значит, приближался к дому.

Проехав несколько миль лесом, он увидел небольшую возвышенность — за ней начиналась Великая Топь. Медленно и очень осторожно пробирался Филип по извилистой, заросшей мхом тропе, пока не заметил маленький холм площадью пять-шесть акров. На нем теснилось около дюжины вигвамов — похожих на те, что он видел в резервации; над жилищами индейцев мирно поднимался дымок. Не успел молодой человек приблизиться к поселку, как из вигвамов, точно по команде, высыпали их обитатели; спустя минуту навстречу путешественнику вышла вся деревня.

— Как поживаешь, нетоп?

Молодой человек невольно улыбнулся, услышав из уст вождя это панибратское приветствие. По легенде, такими словами встречали индейцы Роджера Вильямса, основателя Провиденса. Это приветствие представляло собой сочетание английского «Как поживаете?» с алгонкинским словом «друг».

Теплый прием, оказанный Филипу, заставил молодого человека несколько приободриться и забыть о своих тревогах. Вождь, индеец с бочкообразной грудью, носящий имя Куиннапин, принял его как дорогого гостя и пригласил разделить с ним трапезу.

Войдя в вигвам вождя, Филип оторопел, увидев множество людей, неподвижно сидящих на роскошных беличьих шкурах. Они пришли послушать, о чем будет говорить Куиннапин с чужестранцем. Филипу подали кашу из кукурузной муки, жареное мясо, каштаны и ягоды. Хозяин вел себя очень любезно, хотя почти не улыбался. Это было характерно для наррагансетов. Улыбка ассоциировалась у них с обманом, а посему они руководствовались принципом «никогда не доверяй тому, кто улыбается».

Филип очень быстро выяснил, что Библии Морганов у индейцев с Великой Топи нет. Однако Куиннапин рассказал ему о том, что какая-то ценная Библия — возможно, та самая, которую ищет Филип, — хранится в племени хассанемеситов.

— Не отчаивайся, — утешил Куиннапин Филипа, увидев, что тот расстроен. — Ты не зря приехал сюда. Придет время, и Господь откроет нам причину, по которой ты здесь оказался.

Филип знал, что Джон Элиот, Дэниэл Гукин, Кристофер Морган и многие-многие другие миссионеры привели ко Христу немало краснокожих, тем не менее ему было странно слышать, как индейцы молятся Богу, просят Его простить их грехи, благодарят за новый день и хороший урожай. Все это в сознании молодого человека было прочно связано с церковью. Но люди, живущие на Великой Топи, поклонялись тому же Богу, что и он, и делали это так же, как он.

— Почему вы здесь живете? — спросил Филип вождя.

— Тут наш дом, — ответил Куиннапин. У него было круглое лицо с пухлыми щеками, которые подпрыгивали, когда он жевал мясо.