А как доказать, что ты умер именно вследствие убийства тебя маром? Даже если удастся доказать, что тебя убили из огнестрельного или энергетического оружия, как доказать, что убил тебя не вполне обычный колонист? В зоне действия сети это, конечно, просто, а вот в той же туманке — уже сложнее…

А еще я вовсе не уверен в том, что после того, как колониста лишили статуса, у него остается чип. Я слышал, что система отдает приказ на уничтожение (чип просто разлагается, так как создан с помощью биотехнологий). Но в эту версию я не верил — система не настолько глупа, чтобы отрезать себе все возможности «следить» за изгоем. По второй версии мары сами себе его удаляют. В это верю больше. Мары наверняка понимают, что если станут проблемой для «Гардена», их чипы активируют, и кто знает, чем это закончится — в лучшем случае чипы могут работать как маячки, в худшем — попросту убить носителя. Так что, вполне возможно, что мары чипы удаляют.

Ну что же, раз этот вояка решил вот так, то…

Я открыл интерфейс, полез в раздел обращения к системе и настрочил сообщение Матери о нападении маров.

Не прошло и пары минут, как офицер со вздохом сел в своем кресле, резким движением сдернул с себя кепку и бросил ее на стол.

— И чего ты этим хочешь добиться? — зло спросил он у меня.

— Чтобы вы сделали свою работу! — холодно ответил я.

— И в чем она, по-твоему, заключается? — с усмешкой поинтересовался дежурный офицер.

— Там мары! — указал я в сторону улицы рукой. — Ты сидишь здесь. Поднимай бойцов и вжарьте их. Пусть сидят в своих Шахтах и не вылезают наружу.

Лейтенант хмыкнул.

— А оно нам надо? Я тебе расскажу, как будет. Я поваляюсь здесь еще пару часов, потом сброшу отчет Матери, что ничего обнаружить не удалось. И ты получишь солидный минус в «полезность» за дезинформацию. Отмени заявление как ошибочное, получи свои минус 0,1 полезности и сгинь с глаз моих!

— Хрен тебе, — рассмеялся я, — я указал приблизительные положение маров, места перестрелки. Так что отсидеться не получится — вот как раз тебе и придется чесать туда, и ВЗОРом доказывать Матери, что ничего обнаружить не удалось.

— Ладно, урод, будь по-твоему, — вздохнул лейтенант, — я тебя запомнил, 3–27!

— Я тебя тоже запомнил, козел! — ответил я ему встречной любезностью. — Наконец-то хоть делом займешься, геморрой свой проветришь.

Развернулся и вышел.

— Ну что, в больничку? — спросил я своих.

— Что ты там так долго? — вопросом на вопрос ответил Кийко.

— Заставил этих козлов гарнизонных своей работой заниматься, — громко, так чтобы меня услышал часовой у ворот, ответил я, — а то только и могут шкуры скупать! А как дело запахнет жареным, так палец о палец ударить не хотят. Сволочи!

Часовой сделал вид, что не расслышал мой гневный спич — ну и хрен с тобой. Как можно быть такими скотами? То, что сейчас происходит на Хрусте, по большей части является виной этого самого гарнизона — если бы они отбили Шахты, вполне возможно, что процесс колонизации двигался бы намного быстрее. Да, черт с ними, с Шахтами — если бы хоть нормальное оружие начали выдавать, не жмотились с клонами, все было бы совсем иначе.

Нет, я понимаю, что доля вины за то, что мары начали резать колонистов, как цыплят, лежит и на нас.