Нет, я понимаю, что доля вины за то, что мары начали резать колонистов, как цыплят, лежит и на нас. Но все же. То, что мары вообще есть — вина исключительно гарнизона. Да, я испытываю угрызения совести, спорить не буду: мы кинули дерьмо на вентилятор. Но чувствую ли я себя виноватым в том, что, к примеру, группу Хэнка и Дарика выбили мары? Нет. Будь вояки не такими ленивыми — мары бы так не наглели, будь комендант не таким жлобом — колонисты были бы лучше вооружены. Так что…

— Зря ты… — укоризненно покачал головой Кийко. — Только проблем себе нажил. Ничего они делать не будут.

— Да и пусть, — зло бросил я, — но пусть хоть выйдут за ворота. Может, получат пистон от маров, немного мозги включат.

— Не включат, — ответил Кийко, — ладно, потащили наших в больницу…

Дела были плохи. Литвину предстояло лежать в больнице как минимум 4 дня, Шендру еще дольше. Нашим попутчикам повезло больше — Хэнка должны были выпустить уже завтра, а бородача Дарика через пару дней.

Лечение занимало сравнительно немного времени, но вот как раз с ним у нас и были проблемы — нужно было доставить шкуры Гринбергу. И, похоже, нам с Кийко придется идти вдвоем.

Мы сидели в баре Кэссиди и молча доедали скромный ужин.

— Что думаешь делать? — наконец спросил Кийко.

— Думаю, что придется нам вдвоем возвращаться в пещеру, — ответил я, — и самим тащить шкуры.

— Может, рискнем и погрузим все на бубала? — предложил Кийко.

Я отрицательно покачал головой.

— Слишком заметны будем. Да и мары, увидев бубала, от нас не отстанут. Ты много колонистов видел с вьючными животными?

— Видел у пары групп, — ответил Кийко, — но там группы крупные — по два, а то и три десятка человек в каждой.

— Мары на них не полезут, а нас всего двое. Да чего мары? Нас и другие колонисты могут попытаться завалить.

— Есть такое, — согласился Кийко, — тогда может этих двоих взять? Ну, Дарика с Хэнком?

— Черт их знает… — задумчиво ответил я. — То, что с ними делиться придется, уже не хорошо — и так денег немного будет. Но не в этом проблема.

— А в чем?

— В том, что они узнают о нашем лагере.

— Короче говоря, не хочешь больше брать людей к нам в отряд?

— Почему не хочу? — удивился я. — Хочу, но не уверен, что эти двое нам подойдут.

— Да почему? — удивился Кийко.

— Мы не знаем, какие они в деле — раз, — начал перечислять я, — вряд ли они серьезные бойцы, если их мары постреляли, как в тире — два…

— Погоди, их подловили. Не факт, что мы бы смогли отбиться, — не согласился Кийко.

— Может быть, — пожал плечами я, — вот только подловили их, а не нас. О чем-то это говорит. И наш отряд, к слову, в котором половина была ранена, смог добраться до Речного, обойти другие засады, да еще и этих двоих притащить с собой.

— Ну, тут я с тобой не согласен, банальное везение и невезение, — пожал плечами Кийко, — ладно, пусть так. Еще аргументы есть?

— Есть! — кивнул я, — они уже работали в группе, собственно, в нашем отряде они тоже будут держаться вместе, обособленно от других. И черт его знает, к чему это приведет.

— Так себе аргумент.

— Дальше — они старше нас. Рано или поздно могут начаться терки, мол, «мы старше, мы опытнее, а вы молокососы», «что вы понимаете» и так далее.