Единственным, пожалуй, «плюсом», являлось наличие перегородок, создававших иллюзию отдельных комнат. В каждой такой «комнате» было по 4–6 кроватей. Дверей в эти самые «комнаты» как таковых предусмотрено не было. Нечто подобное я наблюдал в одном крупном офисе, где все рабочие места были отгорожены друг от друга аналогичным образом.

— Мы что, тут ночевать будем? — поинтересовался я у Иваныча.

— У тебя есть другие предложения? — вопросом на вопрос ответил тот.

— Ну… Я видел на входе таблички про цены. Там было сказано: койка стоит от 10 до 20 кредитов. Может быть…

— Не может! — перебил меня Иваныч. — Если ты надеешься на отдельную комнату с душем и сортиром — можешь забыть. За двадцать кредитов ты получишь нижнюю койку в загоне на четыре кровати.

— Охренительные условия! — буркнул я.

— Не нравится — спи на улице, в спальном мешке, — пожал плечами Иваныч, — мы, к слову, уже завтра на ночь в город возвращаться не будем. Так что еще вспоминать будешь, какие эти кровати были удобные и комфортные.

— Неужели в городе нет нормальных хостелов? — продолжал упорствовать я.

— Хостелов? — фыркнул Иваныч. — Да я смотрю, ты сюда как турист прибыл, а не как колонист. Вот, что я тебе скажу — забудь про отдельную комнату и теплый сортир на ближайшие месяцы. Если на этой планете все пойдет как надо, в чем лично я сильно сомневаюсь, система позволит покупать землю, ставить форты. Если у тебя денег хватит — соорудишь себе халупу и живи в свое удовольствие.

— Во сколько же мне эта «халупа» обойдется? — хмыкнул я.

— Если ты доживешь до этого счастливого часа — поверь, денег тебе хватит! — успокоил меня Иваныч. — Все, заваливаемся спать! Завтра на рассвете выдвигаемся.

Мы нашли свободные койки, что далось нам с трудом, и я рухнул на грязную, неприятно пахнущую кровать.

Пробудился я рано, даже раньше Иваныча. Проснулся, тихо поднялся и, под аккомпанемент всевозможных видов храпа и сопения, доносившихся со всех сторон, осторожно двинулся на улицу. Солнце еще не встало, да и, похоже, его сегодня не будет — как-то пасмурно. Мне это показалось плохим знаком.

Я, зевая, прогуливался среди зданий Речного, пока меня не окликнули.

— Эй! Парень!

Я оглянулся. Позвавшим меня оказался военный, который вчера дежурил возле ворот, и с которым так долго общался напарник.

— Что?

— Я так понял, вы к марам собрались? — поинтересовался он, понизив голос.

— Чего? Куда собрались? — не понял я.

— Да ладно тебе. Твой напарник вчера меня подробно выспрашивал, где они осели. Так да или нет?

— Я не знаю, — пожал я плечами, — спроси у него.

— Ну, ясно, — сразу потерял ко мне всякий интерес вояка, — не хочешь говорить — не надо.

Прежде чем я сообразил, что ему на это ответить, он успел скрыться за углом ближайшего здания.

Когда я вернулся назад, к ночлежке, на входе меня уже поджидал Иваныч.

— Ну что, готов?

Возле него стояли оба рюкзака и наше оружие — его автомат и мое ружье. Револьвер я припрятал в карман штанов.

— Ты когда уходишь, вещи так не разбрасывай. Благо я проснулся и приглядел. Пока ты гулял, ничего бы не осталось, уж поверь.

Я поздно сообразил, что действительно, выперся как дурак, оставив вещи внутри, даже не подумав, что их украсть могут.

— Ладно, — махнул Иваныч рукой, — моя вина тоже есть, не предупредил.