Я выстрелил еще раз, стараясь попасть в то же место, и в этот раз мне всё же удалось пробить металл. К этому моменту механоид уже начал подозревать неладное, и стал медленно разворачиваться. Поэтому, когда плазма добралась до внутренностей мегакузнечика, его повело в сторону. А затем вся эта махина рухнула на бок, разбрасывая в разные стороны искры. Готов.

Приподняв голову, я осмотрелся. После чего выругался про себя. Вся волна механоидов прошла сквозь нас, уничтожив практически всех. И двинулась дальше, к горам, откуда по ним открыла огонь вторая линия обороны. Более многочисленная.

В голове сразу же сформировалась мысль: нас использовали, как пушечное мясо. Ну конечно, кто поставит новобранцев на важный участок в одиночку? Сколько процентов механоидов мы уничтожили? Десять? Уже хорошо. А главное, мы смогли замедлить атакующих, благодаря чему бомберы из следующей линии обороны отработали эффективнее.

Ещё раз осмотревшись, я вдруг осознал, что из выживших рядом лишь офицер, у которого отсутствовала одна рука. А в соседних подразделениях вообще ни одного живого.

Эй, сержант Двенадцать-уло-семь! — прозвучал в моей голове голос офицера. — Добей меня. И советую следом прикончить себя. Сейчас вылезет вторая волна экронсов, а они очень любят проводить опыты на наших аватарах. Говорят, от них сознание уже не возвращается. Или поспеши к нашим, может тебя не прикончат. Там хотя бы будет шанс проявить себя.

Чёрт! Вот это новость! Впрочем, я всегда мечтал прикончить офицера сергианцев.

Тем временем офицер коснулся уцелевшей рукой шлема, и его забрало скользнуло вверх, открывая лицо, а н ли быть точнее — морду. Темно-зеленая грубая кожа, абсолютно плоский нос с двумя широкими ноздрями, торчащие клыки. Да, этот сергианец сильно отличался от тех, что нам обычно показывали на видеоуроках. Видимо для офицеров использовались совсем иные аватары. Ладно, хватит тянуть время

— Вжух! — издала характерный звук плазменная винтовка, и офицер лишился головы. Ну а я, бросив взгляд на пески, поспешил к месту боя, который был в самом разгаре. При этом у меня в голове накрепко засела мысль — теперь мне во что бы то ни стало надо вернуться домой, чтобы рассказать нашим.

Двести метров я преодолел без труда. При этом выбрал то место, где было больше всего экронсов. Там меня наверняка прикончат раньше.

Замедлился, когда до противника осталось чуть меньше сотни шагов. И тут же открыл беглый огонь с двух рук. Сначала мимо, но вскоре я пристрелялся, а затем мне и вовсе понравилось уничтожать механических кузнечиков. Особенно когда те разворачивались, и спешили ко мне.

Отрезвила меня прекратившая стрелять винтовка в правой руке. Похоже заряд батареи закончился. Отшвырнув бесполезное оружие в сторону, я перехватил последнее оружие двумя руками, и продолжил выбивать механоидов. При этом повторял:

— Огонь! Огонь!

Наконец мной заинтересовались сразу три экронса. Одного я успел прикончить, а вот дальше у меня закончилась плазма. Что ж, рукопашка тоже хорошо, нас этому учили. И пусть мое новое тело не столь поворотливое, зато силы в нём гораздо больше.

Первого кузнечика я встретил, использовав винтовку в качестве дубины. Удар получился отменным — удалось отбить все четыре клинка, из-за чего механоид потерял равновесие и зарылся мордой с жвалами в землю. Я тут же воспользовался этим, с силой опустив тяжелый бронированный сапог на шею. Скрежет сминаемого железа сообщил, что мои действия правильны.

Второй налетел сбоку, словно собирался сбить меня с ног. У него почти удалось задуманное, я даже упал на одно колено. Но зато успел ухватиться руками за два меча, расположенные с левой стороны. Механоид рванулся, пытаясь высвободиться, но тем самым помог мне подняться. Что ж, посмотрим, насколько крепко привинчены конечности с клинками к телу экронса.

Пришлось поднапрячься, но у меня получилось — один из клинков отделился от тела.