Удар. Скрежет, ещё удар, а затем снова, и так раз десять. Наконец десантный бот замер. Тут же отвалилась аппарель транспорта, и бомберы один за другим выбрались наружу. А следом за ними мне пришёл первый приказ от лейтенанта.

— Сержант двенадцать-уло-семь, твой десяток выходит первым. Двадцать шагов от борта, левая сторона, первый сектор. Оружие в руки и на выход. Выполнять приказ.

Тут же все крепления, удерживающие мое тело, расстегнулись, отпуская меня, и я поднялся на ноги. Сверху, с потолка, прямо перед лицом, опустилась классическая плазменная винтовка сергианцев, и я не раздумывая ухватил её. После чего отдал мысленную команду своим подчинённым:

— Оружие в руки и на выход! За мной!

Границы первого сектора были подсвечены желтыми линиями, поэтому я без труда занял нужное место. Мой десяток двигался за мной, словно привязанный. Правда пришлось вновь отдать приказ:

— Стоять!

Черт, да они же исполнительные, но тупые. Мечта сержантов…

Отогнав мысли, я наконец осмотрелся. И тут же понял, что нахожусь не на Пятой колонии. Ну не было в нашем небе красного солнца. Да и таких пустынных пейзажей тоже.

Что ж, Татарин, ты вновь стал воином. Только не тем, и не там.

— Всем приготовиться к бою! — раздался в ушах голос лейтенанта. — Кто продержится сутки, получит минус неделю от долга и тридцатипроцентную доплату к жалованию!

Глава 14

Рейтинг пехотинца

Чужой мир. Огромный шар красного солнца в небе и жара, превышающая все разумные пределы. Даже мое новое тело, фактически лишённое нервов, ощутило всю тяжесть местного климата. Интересно, за что здесь можно сражаться?

Устав наблюдать за безжизненным пейзажем, я сосредоточил внимание на пехотинцах и бомберах. Раз уж так вышло, что очутился среди врагов, нужно запоминать, как они ведут себя. Вдруг мне повезёт вернуться домой, тогда Колония получит новые знания.

Пехотинцы в основном вели себя, словно малые дети, за которыми присматривает очень строгий надзиратель. То есть, они стояли на своих местах, но при этом пытались общаться с помощью жестов рук. Выглядело это комично, учитывая, что никто друг друга не понимал.

А вот бомберы сидели неподвижно. Впрочем, если бы они начали размахивать конечностями, скорее всего зацепили бы кого-нибудь из пехотинцев.

Наш отряд был не один. Еще несколько таких же располагались справа и слева от нас, образуя оборонительную линию. Только от кого? Впереди на несколько километров пусто. Да и позади я что-то не вижу ничего важного. Разве что горный массив в нескольких сотнях метров.

— Приготовиться к отражению атаки! — прозвучала команда офицера. Я тут же продублировал её, перехватил оружие, и стал во все глаза всматриваться вперёд.

Это началось в нескольких сотнях метров от нас. Песчаная поверхность, от горизонта до горизонта, начала ходить мелкой волной, словно на озеро налетел резкий, порывистый ветер. Только ширина этого волнения не превышала сотни метров.

А затем почва вздыбилась, выпуская на свободу сотни, если не тысячи механических существ. Поначалу я вообще решил, что передо мной гигантский единый механизм, но вскоре стало ясно, что это не так. Пока одни создания неведомого гения разворачивались в массивных — под три метра в высоту, боевых роботов, другие, помельче, уже вовсю неслись в нашем направлении.

У меня перед глазами тут же всплыли воспоминания, как инструктор наставляет нас:

«Запомните, салаги, если вы увидели пехотинца сергианцев на расстоянии в две сотни метров, у вас имеются все шансы выжить. Но, если расстояние до противника меньше хотя бы на четверть — вы не жилец. Ну а если увидели бомбера — значит вы уже труп»

Поэтому я отогнал навязчивое желание открыть стрельбу прямо сейчас.