— О Господи! — испуганно произнесла Макош. — Мы же так никогда не вернёмся домой!

— Точно! — подхватила Дана. — Нас попросту попытаются засунуть в пехотинца или бомбера, и заставят воевать за сергианцев. А если обнаружат подмену, или посчитают нас непригодными, то просто уничтожат.

— Давайте будем надеяться на лучшее. — прервал я девушку. — Сейчас главное, это держаться вместе. И ещё на всякий случай выработать систему неприметных знаков, чтобы мы при любом раскладе могли узнать друг друга. Даже если нас переместят в другое тело. В сергианцев.

Увы, надежды на воскрешение в родной лаборатории не сбылись…

* * *

День, когда нас извлекли, я запомню на всю жизнь. Это произошло совсем не так, как дома, после моей первой гибели.

Если в лаборатории я очнулся в стеклянной ёмкости, заполненной особой жидкостью, то здесь произошло мгновенное внедрение в тело, зажатое в каком-то подобии кресла. Более того, наше самое большое опасение — понять язык сергианцев, рассеялось тут же. Пехотинцы чужаков получали команды прямоив мозг. Во всяком случае мне, едва осознал себя, был дан приказ:

— Двенадцать-уло-семь, следуйте по светящейся линии до распределительного отсека.

Вот так, значит. Никакого времени на адаптацию, сразу приказ. И порядковый номер, без какой-либо конкретики. Что ж, посмотрим, смогу ли я контролировать новое тело. Зрение не сильно отличается от человеческого, разве что красноватое забрало шлема чуть искажает цвета.

Пошевелил руками. Хм, слушаются. А если встать? Тоже смог, причем без затруднений. Что ж, попробуем сделать шаг вперёд. Ага, еще один. Уф-ф! Все хорошо, контроль над телом полный, и я владею им даже лучше, чем если бы оказался сейчас в человеческом и управлял мехом.

Повертел головой по сторонам. Коридор, по сторонам которого расположены кресла. В них сидят пехотинцы. Кто-то из них шевелит верхними конечностями, кто-то вертит головой. Встать еще не один не смог. Это что же, я оказался самым шустрым?

— Двенадцать-уло-семь, следуйте по светящейся линии до распределительного отсека. — вновь прозвучал в моей голове безэмоциональный, механический голос. Похож на компьютерный. Ладно, раз говорят куда-то пройти, значит послушаемся.

Страх, что меня прямо сейчас раскроют, начал медленно отступать, и на его место пришла злость. А вместе с ней и ясность разума. Отыскав взглядом светящуюся линию, я двинулся в конец узкого коридора, про себя считая количество пехотинцев, расположенных по левой стороне. Когда подошёл к металлическим дверям в конце, насчитал сорок. Примерно столько же было в другом конце от моего сидения, и если сложить с противоположной стороной, то наберется сто пятьдесят бойцов, не меньше.

Едва оказался в шаге от дверей, они разьехались в стороны, и я вышел в более широкий коридор, по которому уже двигалось с десяток пехотинцев. Все в ту же сторону, куда меня вела светящаяся линия на полу.

Миновав и этот коридор, мы — раньше всех прибывшие, очутились в помещении, больше всего похожим на ангар. Я, продолжая шагать за указателем, внимательно отслеживал всё, что вижу вокруг, запоминать каждую деталь. Вон, справа, на высоте шести метров, расположены большие прозрачные экраны, а точнее панорамные окна, за которыми мелькали чьи-то силуэты. Командование? А что, если я смогу увидеть истинный облик сергианцев? Интересно, как они выглядят?

Чуть не проскочив светящийся круг, на котором оканчивалась моя линия, я замер на месте. Всё, похоже прибыл. И что дальше?

— Двенадцать-уло-семь, ожидайте полного набора десантной группы. — тут же прозвучал в голове безжизненный голос.

Замерев неподвижно, я украдкой стал присматриваться к другим пехотинцам.