На командирском тактическом экране уже было три серых иконки, и четыре жёлтых — связи с группой Ахмата по прежнему не было. Возможно их уничтожили, но я хотел верить, что они продолжают идти вперёд, просто система РЭБ продолжает глушить всё вокруг. В принципе, можно было попробовать связаться с ними, но меня сразу же обнаружит враг. И накроет чем-нибудь высокоточным, смешав моего меха с землёй.

Мне удалось преодолеть еще две сотни метров, двигаясь вдоль лесного массива, когда в небе появилось сразу несколько десантных ботов сергианцев. И двигались они не в мою сторону, а вдоль левого и правого хребтов, по краю долины. Могли и меня заметить, но я вовремя остановился, опустив меха в сидячее положение.

А еще через две минуты на небосводе появилось больше двух десятков инверсионных следов, оставляемых ракетами. И они ушли к конкретным целям. Я даже знал, к каким. Вторая группа нашего отряда, и земляне. Что ж, надо поторопиться, у меня будет лишь один шанс.

Увы, далеко продвинуться не получилось — меня засекли. Сначала отработал бомбер, выпустив в моем направлении аж десяток плазменных бомб. А затем сразу с двух сторон открыли огонь пехотинцы. Да, расстояние было запредельным для оружия сергианцев, но то, что меня вычислили — тут не было никаких сомнений.

Я тут же ответил, ударив по позиции бомбера ракетами земля-земля, после чего продолжил двигаться вперёд. Еще немного, ещё чуть-чуть. Метров на пятьдесят можно приблизиться, пока что опасность невысокая.

Когда заряд плазмы угодил в дерево, находящееся в метре от меня, стало ясно — всё, это предел. В который раз за сегодня опустившись в нижнее положение, я сбросил контейнер на землю, и наконец активировал его…

Ожидал мощнейшего взрыва, вроде ядерного удара. Но вместо этого вершина короба распахнулась, и из него в небо ударили двенадцать ракет. В моей голове тут же сложились все недостающие части пазла и я, матерясь на чем свет стоит, начал открывать люк. Живее из этой консервной банки, пока меня не прожарило. Лучше потом гранатой подорвусь, но умереть вот так — да ну его к чёрту!

Небо полыхнуло голубым, когда я уже выпрыгнул из мехбота и, не удержавшись на ногах, перекатился через плечо, при этом больно шарахнувшись о торчащий из земли корень дерева.

Вспышка была такой яркой, что я зажмурил глаза, но свет все равно проникал сквозь плотно сжатые веки. А затем тело ударило разрядом электричества, и я всё-таки потерял сознание.

Подземная база ВКС Пятой колонии. Полковник Кречет.

— Ну, что там у нас по пустому материку? — поинтересовался полковник, усаживаясь на свое рабочее место. Перед ним тут же развернулась несколько экранов с различной информацией.

— Ждём возвращения контрольной группы, товарищ полковник. — ответил дежурный офицер. — Двадцать пять минут назад мы получили сигнал, катер уже должен был подобрать их. Кстати, с ними пленница, землянка.

— Так они выжили? — удивился Кречет. — Неужели возрожденцы справились? Стоп! Какая, нахрен, землянка? Что она там забыла?

— Нет информации, товарищ полковник. — ответил дежурный.

— Что ж, придется подождать. Тогда свяжите меня с Андреем Васильевичем. Хочу узнать, как там наши бессмертные герои.

— Соединяю. — ответил офицер.

* * *

Через восемь часов, сидя во главе стола, Кречет обвёл тяжелым взглядом собравшихся. Военные, ученые, и даже представители комендатуры собрались в зале совещаний. По лицам присутствующих было ясно, что все они только что получили нагоняй от начальства. И полковник не был исключением.

— Таким образом, мы можем предположить, что земляне нарушили свои собственные протоколы, нанеся орбитальный удар по Пятой колонии. — закончил свою речь представитель генерального штаба, майор Уколов. — Для того, чтобы что-то утверждать, нужно взять в плен кого-то постарше званием.