Дождавшись, когда брат нехотя выполнит просьбу, а точнее приказ, запер за собой дверь, и уселся на односпальную кровать, специально заниженную. Поднял глаза на Алексея, и какое о время смотрел в них, пока старший не отвел взгляд. И лишь тогда спросил:

— Что тебе известно обо мне?

— Тела меняешь, как перчатки. — процедил сквозь зубы брат. — Вы с сестренкой бессмертные. Так мне сказали.

— Знаешь, где я был последние несколько месяцев? — не обращая внимание на интонации, которыми говорил Алексей, задал еще один вопрос.

— В плену у кого-то из наших противников.

— Неверно. Я находился среди пехотинцев сергианцев, и даже сражался с ними на одной стороне. Только не на Пятой Колонии. Когда мы прилетели сюда, я смог захватить флагман землян, и посадить его, передав нашему командованию.

— Ты сейчас хвастаешься? Мне совершенно не интересно, что ты там делал. Вообще ничего не интересно.

— И даже возможность вернуться к обычной жизни? — уточнил я, улыбнувшись. — Вновь встать в строй, защищать Пятую Колонию…

— Что ты несёшь⁈ Мне сказали, что восстановить ноги невозможно! — голос Алексея стал злым, но он тут же взял себя в руки. — Ладно, незачем всё это поднимать. Пошли ужинать.

— Запомни мои слова. — я поднялся с кровати. — В течение полугода у тебя появятся ноги. И в бою ты еще не раз будешь участвовать. Так что взбодрись, и прекрати злиться на весь белый свет. К тому же он ждёт новых бойцов, способных сражаться за нашу Колонию. А теперь пошли ужинать.

* * *

Через час я провожал Наташку до дома. Мы шли с ней по тротуару, а ща нами следовала чёрная машина, в которой сидел мой куратор. Одноклассница почему-то молчала, а уже у самого дома вдруг остановилась, преградив мне дорогу, и спросила, не поднимая глаз:

— Женька, а ты опять пропадёшь на год с лишним?

— Не знаю, Наташ. — честно признался я. — Но ты передай всем нашим, что Татаринов жив-здоров, и скоро вернётся.

— Точно вернёшься? — девушка подняла на меня глаза, которые почему-то были все в слезах.

— Кострова, ты чего? — опешил я. — Вернусь, конечно. Куда ж денусь. Вот выполню задание, и сразу же домой. Так что даже не думай о плохом. У меня есть секрет, как всегда возвращаться целым и невредимым.

«Только для этого нужно погибнуть» — пронеслась в голове мысль.

— Татаринов, если ты меня обманешь, я тебя прибью! — произнесла девушка, и вдруг крепко обняла меня. Надо же, и откуда столько сил в хрупком теле?

— Наташ, никого я не обманываю! — как можно увереннее ответил я, а у самого в голове мелькнула мысль — Татаринов, идиот! Вот оно, твое счастье! Поддавшись чувствам, спросил: — Будешь меня ждать?

* * *

Весь следующий день пролетел, как одно мгновение. Мы с братом и сестрой, которая притворялась двоюродной, прогулялись в парке, посетили наше любимое семейное кафе, и даже заглянули в парк аттракционов, который только сегодня начал работать.

Вечер на тупил слишком быстро… А с ним пришла пора расставаться с родными. И если брат лишь понимающе кивнул, когда я остановился в нескольких шагах от подъезда нашего дома, то сестра вдруг заплакала.

— Ты чего, мелкая? — пришлось её успокаивать. — Ты же лучше других знаешь, что со мной ничего плохого не случится.

— Береги себя! — попросила сестрёнка. — И возвращайся поскорее.

— Татаринов, время! — раздался из машины голос майора, поторапливайся меня.

— Всё, обнимаемся, и я побежал. — глухо прозвучал мой голос. Уходить не хотелось, но я понимал, что сейчас являюсь единственным, кто может выполнить задание.